Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 90
Орудие художника делали из куска волокнистого дерева, расплющенного на одном конце, чтобы волокно превратилось в щетинистую кисть. Для разных красок использовали разные кисти. Почти всегда краски готовили из минерального сырья – именно поэтому древние картины так хорошо сохранились. Для черной краски обычно использовали уголь; для изготовления других, часто используемых красок брали зеленый малахит, красную и желтую охру. Минералы смешивали со связующим веществом, но это было не масло; египетская живопись была темперной, а не масляной. Точный состав связующего вещества неизвестен – не потому, что египетские художники использовали какие-то тайные, не дошедшие до нас знания, а потому, что очень трудно анализировать небольшие остатки краски, сохранившиеся на барельефах.
Можно с уверенностью утверждать, что египтяне использовали и воск – либо в качестве связующего вещества, либо для защитного покрытия законченных картин. Для последней цели иногда использовали лак; во время создания барельефа лак выглядел неплохо, но со временем он приобретал желтый или коричневый оттенок, приглушая яркость красок.
Практически все было расписным – шкатулки, стулья, колонны, полы дворцов, стены храмов, но большая часть самых лучших художественных изображений находится в гробницах. То же можно сказать и о многих выдающихся скульптурных изваяниях.
Подавляющее большинство египетских статуй изготовлено из камня – материала, который прекрасно соответствует строгой прямоугольности египетского художественного стиля. По незаконченным образцам можно сделать вывод, что сначала скульптор намечал контуры на четырех сторонах камня, затем делал грубую обработку, после чего приступал к окончательной отделке. Инструменты скульптора были медными; он использовал долото, сверло и пилу. После завершения отделки статую полировали абразивами – песком или камнем, а затем раскрашивали. Статуи из известняка или других мягких камней раскрашивали целиком. Обычно белой краской покрывали одежду, а красной или желтой – тело. Статуи из твердого камня, гранита или базальта, высоко ценившиеся за красоту самой структуры материала, лишь слегка трогали кистью – иногда наносили черной краской брови или же пририсовывали детали короны или прически. Некоторые детали изготавливались из вставок других материалов. Порой делали вставные глаза – именно потому у некоторых египетских статуй такой бесстрастный взгляд.
Для скульптур использовали и другие материалы. Некоторые из самых красивых статуй, дошедших до нас, изготовлены из дерева. В качестве примера можно привести голову царицы Ти и статую Шейха эль-Беледа. Металлические статуи менее известны, чем статуи из дерева и камня, но и они заслуживают упоминания, поскольку демонстрируют весьма впечатляющее мастерство. Во времена Шестой династии египетские мастера по металлу создали из меди большую, выше человеческого роста фигуру Пепи I, а также статую его сына несколько меньшего размера. Трудно сказать, как эти статуи были изготовлены; скорее всего, их делали при помощи молотка, а не отбеливали. К более поздним временам относятся статуи из бронзы и даже золота. Их делали при помощи изложниц, в которых помещалась модель из воска; изложницу нагревали, воск таял и вытекал через специально оставленные отверстия; в образовавшуюся пустоту заливали металл. Таким способом было можно изготовить как монолитные статуи, так и полые. Полые, естественно, были дешевле монолитных. Одна из лучших египетских бронзовых статуй – фигура женщины по имени Такушет из Двадцать пятой династии; узор на ее платье выложен медью на серебре.
Рассказывая о художественных работах, мы обязаны упомянуть о художниках и скульпторах. Свое восхищение мы можем выразить им всем, не называя имен, поскольку имен художников и скульпторов до нас дошло очень мало – и даже их мы не можем связать с какой-нибудь картиной или статуей. Авторскую подпись имеют только укрытые в святилище одного из храмов скульптуры Сенмута, на которых написано нечто вроде «Сделал Сенмут». О принадлежности какого-либо из шедевров иногда позволяют судить обстоятельства его обнаружения или уже установившиеся представления. Возможно, Тутмос из эль-Амарны мог бы заявить, что голова Нефертити – это его шедевр; однако точными сведениями мы не располагаем. Сохранилось несколько имен других скульпторов, но без связи с их работами. Бак, скульптор Эхнатона, которого «его величество сам обучал», наводит на поразительную мысль, что царь-еретик был не только религиозным фанатиком, но и скульптором-любителем. Во времена Среднего царства жил Иритсен, который, согласно его собственным словам, был скульптором недюжинного таланта:
«Я – ремесленник, успешный в своем деле, тот, кто поднимался на самую вершину благодаря своим знаниям… Я знаю движения фигур, походку женщин… раболепие одинокого пленника, знаю, как один глаз смотрит на другой, как сделать испуганным лицо преступника, положение рук того, кто бросает копья в гиппопотама бегущего».
Используемое Иритсеном слово «ремесленник» отметим особо, поскольку оно указывает на статус художника и скульптора. Их труд не обладал существующей сейчас аурой «изящных искусств»; он не считался даже занятием, имеющим высокий профессиональный статус, – это было всего лишь «ремесло», сравнимое с изготовлением ювелирных изделий и плотницкими работами. Египетские искусства создавали четыре категории «ремесленников»: живописцы, «черновые проектировщики», скульпторы статуй и барельефов. В мастерских при дворцах и храмах все они работали вместе, под присмотром главного скульптора или надсмотрщика над ремесленниками. В мастерских существовало разделение труда – один человек мог ваять статую, а другой ее раскрашивал. Но по всей вероятности, не существовало цехов ремесленников, подобных европейским профессиональным объединениям средневековья и более позднего времени. Любой мог постичь тонкости всех стадий мастерства, быть одновременно и «черновым проектировщиком», и художником, – питая надежду подняться по меньшей мере на уровень надсмотрщика над ремесленниками. Есть основания полагать, что скульпторы находились в привилегированном положении по отношению к живописцам, так как гробницы, стелы и другие монументы, созданные искусными скульпторами, намного превышают числом картины, из чего можно сделать вывод, что скульпторы были богаче живописцев и более известны.
Скорее всего, большая часть художников и, определенно, лучшие из них работали на государство. Иногда фараон мог заказать статую или даже целую гробницу для хорошего слуги или для друга в знак особого расположения, но существовали и скульпторы, чьими услугами пользовались частные лица. Были это работники государственных мастерских, подрабатывающие по совместительству, или существовал некий слой нанимаемых частным образом скульпторов, мы не знаем. Та же неизвестность окружает и обучение скульпторов. Поскольку существовали мастерские, мы вправе предположить, что подающих надежды подростков посылали туда для подготовки. У меня есть подозрение, что мальчиков отбирали по родственным связям, а не по одаренности. Нам известно много случаев, когда скульптор наследовал занятие своего отца – так же, как и во многих других ремеслах. Навыки перенимались по системе ученичества, а учителем был отец. Тем не менее многие скульпторы определенно достигали вершин в своем искусстве именно благодаря своему таланту. Даже при следовании канонам оставалась возможность для проявления и мастерства и воображения; великие шедевры, дошедшие до нас со времен Древнего Египта, показывают, что древние Микеланджело действительно обрели себя на художественном поприще, ставшем для них подлинным призванием.
Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 90
