Сила не выносит пустоты, нужда должна быть удовлетворена.Кокру и Фача берут свою силу у жесткой тверди;Рудокопы Римы глубоко под землей обеими руками разжигают огонь.С помощью кораблей Аму Хаан и Ган покоряют водную стихию,Но тот, кто правит воздухом, царством пустоты,Обладает преимуществом и владеет миром.
Считалось, что эта песня объясняет, почему, создав воздушные корабли, Ксана одержал победу над другими королевствами Тиро, хотя в действительности описание Римы в ней слегка преувеличено. Огненные рудокопы Римы действительно когда-то наводили на всех страх, но с тех пор прошло много времени и остались лишь последние угольки умирающей славы.
Было время, задолго до Завоевания, когда герои Римы, владевшие оружием, выкованным лучшими кузнецами Дара, правили Большим островом. Три братских государства: Хаан, Рима и Фача – заключили союз, в котором изящные, совершенные корабли Хаана, непревзойденное оружие Римы и славная пехота Фачи создали непобедимую армию. Из всех трех большей популярностью пользовались знаменитые воины Римы, но это во времена, когда армии были маленькими, сталь – дорогой и редкой, а исход сражений решали поединки двух героев, встречавшихся на поле боя лицом к лицу. В таких условиях небольшое население Римы не считалось недостатком. Благодаря богатым месторождениям короли Римы могли себе позволить подготовить несколько элитных воинов-мечников и контролировать другие королевства Тиро. Таким образом, становилось понятно, почему Фитовео выбрал именно Риму.
Но как только королевства Тиро начали собирать большие армии, мастерство отдельных воинов перестало иметь особое значение. Сотня солдат, вооруженных острыми копьями, могла легко справиться с одетым в толстую броню воином, сражающимся тысячекратно закаленным мечом из стали. Военное мастерство героя вроде Дадзу Цзинду по большей части было своего рода символом, и сам Дадзу понимал, что победа или поражение в войне зависят от стратегии, логистики и численности войска.
Таким образом, упадок Римы стал неизбежен. Она попала под влияние Фачи, более густонаселенного королевства, расположенного к северо-востоку, и ее славное прошлое превратилось в далекое воспоминание. Короли Римы стали искать утешения в ритуалах и церемониях, стараясь сохранить мечту, которая давно умерла.
Вот такую Риму покорила Ксана и такой Рима воскресла.
– В Риме никого нет, – сообщили генералу Намену шпионы, отправленные на разведку. – Армия Фачи изгнала наши гарнизоны и восстановила Риму несколько месяцев назад, но Фаче пришлось отвести оттуда свои войска, чтобы помочь в столкновении с Ганом. Солдаты Римы не прошли никакой подготовки, а командиры полны страха. Их можно легко купить с помощью золота, женщин и обещания прощения императора.
Намен кивнул. Под покровом ночи три тысячи имперских солдат из Пэна быстро перебрались через реку Миру, стараясь оставаться незамеченными, обошли горы Даму и скрылись в темных лесах Римы.
С помощью короля Фачи Шилуэ король Джидзу, внук короля Римы, правившего перед Унификацией, вернул себе трон в древней столице На-Тион.
Молодого Джидзу потрясли перемены в его жизни. Будучи шестнадцатилетним мальчишкой, он зарабатывал себе на пропитание сбором устриц на берегах залива Затин и больше всего на свете хотел завоевать сердце Палу, самой красивой девушки в деревне. А потом в его хижину неожиданно вошли солдаты из Фачи, опустились перед ним на колени и сообщили, что он теперь король Римы. Его облачили в одеяние из шелка с вплетенными в ткань золотыми и серебряными нитями, вручили кость старого крубена, инкрустированную кораллами и жемчугом в ювелирной мастерской туманной, пропитанной морской солью Боаме, и увезли с берега моря и от темных живых глаз Палу, которые столько говорили, не произнося ни слова.
Теперь он жил в На-Тионе, где улицы были вымощены кусочками сандалового дерева, уложенного на гладко отполированные пластины вулканической лавы, во дворце, построенном из твердого железного дерева, которое растет в горах Римы, и казавшемся ему таким же чужим, как если бы он находился на луне. На каждом углу и на каждой улице он видел храмы, посвященные одному из древних героев Римы из тех далеких времен, когда она вызывала уважение и страх на полях сражений.
– Это ваш родовой дворец, – сказали люди, называвшие себя его министрами. – Мы видели, как здесь рос ваш отец, как плакал перед воротами Два Дерева, когда солдаты Ксаны вырезали всю его семью за то, что они отказались сдаться. О как гордо они стояли перед своими палачами, с каким невозмутимым видом смотрели в глаза смерти!
