«Я полагаю, что необходимо потребовать от Германии обещания, что этого больше не случится. Если она этого обещания не даст, я поставил бы ее в известность, что наше правительство предпримет все меры, необходимые для обеспечения безопасности американских граждан… Мы больше не можем оставаться сторонними наблюдателями».
Открытка с портретом А. фон Тирпитца на фоне гибели парохода «Лузитания». 1915 г.
Но 28 мая Берлин в ответной ноте заявил, что «Лузитания» была вспомогательным крейсером британского флота и перевозила боеприпасы. Однако командирам германских подводных лодок 6 июня был приказ, предписывающий щадить нейтралов, но зато топить все без исключения суда англичан.
В 2009 году водолазами были исследованы останки «Лузитании», после чего были получены свидетельства тайной перевозки на этом гражданском лайнере боеприпасов, что ранее отрицалось правительствами США и Великобритании. «То, что мы обнаружили, – заявил один из водолазов Тим Кэри, – не оставляет сомнений в том, что „Лузитания“ доставляла боеприпасы из США европейским союзническим войскам».
Тайна отравляющих веществ
Германия, опираясь на свою развитую химическую промышленность, стала инициатором начала химической войны. Немцами снаряды со слезоточивым газом впервые были использованы 27 октября 1914 года в районе Нев-Шапель. Профессор Вальтер Нернст предложил заменить в 105-мм снарядах взрывчатку на раздражающее слизистую оболочку вещество – сернокислый дианизидин, одновременно экономилась дефицитная к тому времени взрывчатка. К тому же густое облако облегчало пристрелку. 3000 снарядов были выпущены по британским солдатам, но те даже не заметили химической атаки.
Профессор фон Таппен предложил 150-мм гаубичный снаряд специальной конструкции с 8 фунтами (3,6 кг) слезоточивого газа лакриматор. Чтобы обойти Гаагскую конвенцию 1899 года, запрещавшую снаряды, содержащие только отравляющие газы, снаряд содержал и взрывчатое вещество для осколочного эффекта. 31 января 1915 года более 18 000 снарядов были выпущены по русским позициям у Болимова. Но низкая температура затрудняла распространение газа, да и слезоточивый газ в качестве отравляющего вещества был неэффективен.
Профессор Фриц Габер, ассистент Таппена и будущий нобелевский лауреат 1918 года (за предвоенные исследования по синтезу аммиака), предложил использовать для атак баллоны, содержащие большое количество газа. При этом не нарушалась буква Гаагской конвенции, где речь шла только о химических снарядах. Габер предложил использовать хлор, производимый в большом количестве и дающий немедленный эффект, газ летучий и одновременно достаточно плотный.
В Англии тоже задумывались о химической войне. В январе 1915 года британцы испытывали на полигоне гранаты со слезоточивым газом (этил йодацетат), а в марте – 115-мм снаряд с тем же наполнителем. К 10 марта 1915 года немцами на Западный фронт были доставлены 1600 больших и 4300 малых баллонов со 168 т хлора. Но пришлось больше месяца ждать подходящего направления ветра. При установке часть баллонов была пробита артобстрелом союзников, погибло 2 человека и отравилось 50.
В конце апреля немцы, в свою очередь, предприняли наступление у Ипра с тактическими целями и впервые осуществили масштабную газобалонную атаку. От хлора пострадало 15 тысяч англичан, 5 тысяч из которых погибли. Немцам удалось воспользоваться паникой, вызванной газовой атакой, прорвать фронт и выйти к Изерскому каналу, но форсировать его они не смогли. Брешь закрыли переброшенные на грузовиках английские и французские резервы.
Немецкие солдаты в противогазах. 1918 г.
Немецкое командование, в свою очередь, также не верило в возможности нового оружия, предполагая в лучшем случае срезать выступ у Ипра. Не была еще разработана и тактика наступления в условиях химической войны. Примитивные респираторы были неэффективны. Когда германские солдаты дошли до ближайшего намеченного рубежа, они стали окапываться, а не развивать прорыв дальше, и прорыв фронта не был осуществлен.
Повторив газовую атаку двумя днями позднее, немцы уже утратили внезапность, и, несмотря на вдвое более высокие потери обороняющихся (в совокупности около 6000 человек) и еще четыре газовые атаки вплоть до начала мая, продвинулись на сотни метров. Англичане и французы, наученные горьким опытом, использовали примитивные маски – первые меры противодействия начали разрабатываться уже 23 апреля. Два канадских офицера-медика, полковник Нэсмит и капитан Скримджер, сумели вовремя опознать хлор и сообщить солдатам о мерах противодействия (тряпка или платок с мочой). 27 апреля был захвачен пленный с респиратором, и 3 мая был отдан приказ о производстве респираторов для союзников. Еще ранее, утром 30 апреля, французы и англичане отправили на фронт 2800 гранат с бромацетатом и 3500 – с хлорацетоном, а также шахтерские кислородные маски для офицеров и пулеметчиков – как важнейших фигур. 1 мая немцы не смогли даже захватить траншеи – обороняющиеся взобрались на возвышенности и смогли отразить атаки, дыша через влажные маски, хотя на ногах осталось только 38 человек из роты. Первые 150 000 респираторов для французской армии были отправлены 12 мая.
