И, не изнемогши в вере, он [Авраам] не помышлял, что тело его, почти столетнего, уже омертвело, и утроба Саррина в омертвении; не поколебался в обетовании Божием неверием, но пребыл тверд в вере, воздав славу Богу и будучи вполне уверен, что Он силен и исполнить обещанное
(4:19–21). Этот отрывок показывает, как Павел понимает значение Авраама, особенно в Послании к Римлянам. Призыв и обетование Бога делают Авраама началом подлинного человечества. Вера Авраама, которая, по мнению Павла, предвозвещает веру христиан, позволяет ему думать и принимать решения, полагаясь не на пути этого мира и не на свое тело, но на обетования и деяния Бога. Это задает тон тому разговору о «подлинном человеке» в главе 5, который мы уже рассматривали, где, говоря об испытанном характере (5:4), Павел использует слово с уже знакомым нам греческим корнем — dokimos.
И здесь снова следует отметить, что такую игру слов трудно передать в переводе, но поскольку она помогает нам понять ход мысли Павла, попытаемся в ней разобраться. Люди не «заботились» (не сочли «годным») держать в уме Бога, а потому стали «негодными» — их мышление извратилось, а потому извратились и поступки (1:28). Но, оправданные верой, они обретают мир с Богом и получают доступ к благодати, а потому у них формируется новый характер, когда страдания рождают терпение, а терпение делает их «годными», и эта «годность» дает им надежду (5:4). И затем, преображенные обновлением ума, они становятся «годными» для исполнения Божьей воли и обретают способность понимать, что является благим, угодным и совершенным (12:2). Мы видим, что Павел, говоря о формировании христианского характера, отводит центральное место уму: добродетель рождается в результате размышления и сознательного выбора.
И это позволяет нам лучше понять также и призыв, звучащий в главе 6: «Почитайте себя мертвыми для греха, живыми же для Бога во Христе Иисусе, Господе нашем» (6:11). Это призыв к уму, но не к фантастическим и абстрактным спекуляциям, а к разумному умозаключению: вы пребываете в Мессии; Мессия умер и был возвращен к жизни; поэтому и вы умерли и восстали из мертвых; следовательно, грех уже не имеет власти над вашей жизнью. Именно это умозаключение лежит в основе призыва, который непосредственно следует за первым: «Итак да не царствует грех в смертном вашем теле, чтобы вам повиноваться ему в похотях его» (6:12). Все это — и на самом деле многое другое, но нам важно помнить об этом — стоит за обманчиво кратким наставлением Павла в самом начале главы 12: не становитесь такими, какими вас пытается сделать нынешний век, но «преобразуйтесь обновлением ума».
Как это связано с представлениями Павла о добродетели? Как мы видели, добродетель — тяжелый труд. Чтобы ее достичь, нужно развивать определенные мускулы. Нужно изучать новый и сложный язык, который сначала совершенно непривычен для нашего ума и для органов речи. Но человек не может изучать этот язык как попугай. Разумеется, полезно проводить время в компании тех, кто также его изучает. И конечно, неплохо ходить на занятия этим языком и слушать радиопередачи другой страны. Но в итоге мы осваиваем его с помощью работы ума: нам надо понять, как образуются формы глаголов и как строятся предложения, понять, откуда появился его словарь и почему некоторые слова несут в себе столь сложные метафорические связи, о существовании которых вначале ты и не подозревал. Лишь продумав все это, ты сможешь научиться владеть языком свободно.
