Сержант Кэл Скирата во время обучения рот республиканского спецназа от «Альфы» до «Эпсилона» контртеррористическим тактикам, Камино, за три года до Джеонозиса КАЗАРМЫ РОТЫ «АРКА», ПЛАЦ, 7:30, 371 ДЕНЬ ПОСЛЕ БИТВЫ НА ДЖЕОНОЗИСЕ
Снаряд пролетел над головой Этейн и отскочил от барьера Силы, который она инстинктивно воздвигла, чтобы защитить лицо. Джусик затормозил перед ней. С кончика его носа капал пот, в руке он держал биту из расплющенного металлического штыря. На его щеке был кровавый след, и Этейн не могла сказать, чья это кровь.
— Извини! — Джусик явно был в восторге. — Почему бы тебе не сесть туда? Там безопасней.
Этейн указала на кровавый развод на щеке.
— А почему ты не используешь Силу? — спросила она. — Игра-то небезопасная.
— Это было бы жульничеством, — ответил Джусик, бросив небольшой пластоидный шарик в сторону кучки спецназовцев. Они тут же бросились на предмет, словно стая на охоте, яростно толкая друг друга и пытаясь бить по шарику палками, чтобы послать его в сторону стены.
Этейн не знала, как называлась эта игра, если у нее вообще было название. Правил, похоже, тоже не было: мяч попросту швыряли, пинали и бросали как хотелось.
В одной команде были Девятый, Запал, Взломщик и Дарман, в другой — Пятый, Атин, Седьмой и Босс. Скирата настоял, чтобы они играли в смешанных командах.
Несколько других коммандос, проходивших по плацу, остановились понаблюдать. Игра шла в угрюмом молчании, прерываемом лишь стуком бит друг о друга, резкими вздохами и одобрительными криками вроде «Нар дралши'я!» — что означало «Работай!», и «Кандосии!» — что, как объяснил Джусик, переводилось скорее как «классно», чем «благородно».
Со времени первой встречи они стали куда более убежденными мандо. Этейн понимала почему — учитывая род их занятий, — но девушку не покидало ощущение, что они вновь стали для нее незнакомцами. Сейчас они работали бок о бок со Скиратой, и считались идеалом воинов, и казались совершенно свободными.
Даже Дарман стал таким же. Всецело отдавшись игре, он врезался в Босса плечом, чтобы оттолкнуть его в сторону, и попросту сбил Джусика с ног. Когда мяч ударился о стену в двух метрах над землей, послышалось очередное одобрительное «Кандосии!».
Затем из дверей вышел Скирата. Этейн не нужно было обращаться к Силе, чтобы понять его настроение.
— Броня! — рявкнул Скирата. Его голос разнесся по всему плацу. Все клоны одновременно замерли. На лице мандалорца не было и намека на улыбку. — Я же сказал — надеть броню! Никаких травм! Вы меня поняли?
Наемник подошел к Джусику с необычайной для человека с травмированной ногой прытью и остановился, приблизив лицо на пару сантиметров от джедая. Он понизил голос, но не слишком:
— Сэр, с сожалением сообщаю, что вы — ди'кут.
— Простите, сержант. — Сейчас Джусик был кающимся ребенком в заляпанном кровью плаще и с копной спутанных волос на голове. — Это моя вина. Больше не повторится.
— Никаких травм. Не сейчас. Хорошо, сэр?
— Понял, сержант.
Скирата кивнул и с ухмылкой взъерошил волосы Джусика, как он обычно это делал со своими солдатами.
— Ты и вправду ори'атин[34], Бард'ика. Постарайся не помереть.
