Чему ж тут дивиться, Коль с мужем ложе Делит жена не с одним?[20]
Несмотря на то что все богини замужем, они не отказывают себе в удовлетворении своих желаний: Фригг спала со всеми братьями Одина, а также с рабом в отместку за невнимание мужа, Идунн соблазнила убийцу своего брата, Гефьон «возложила бедро» на безымянного юношу (то есть была сверху), Локи предавался плотским утехам с женами Тюра, Тора и даже самого Ньёрда, Фрейя спала со всеми богами, что были в пиршественном зале, включая своего брата.
Вероятно, за вычетом инцеста, это можно считать практическим отражением конкубината и признаваемого обществом права женщины на сексуальное влечение, которому, однако, не было сообщено никакой формальной структуры. В источниках неоднократно встречаются упоминания о легитимности женских сексуальных чувств. То же касается сверхъестественных женщин, таких как валькирии, оплакивающие мертвых человеческих возлюбленных. Главная героиня эддической «Песни о Гудрун» тоскует о своем мужчине, оставшись одна «на ложе и в застолье».
Во многих сагах подчеркивается, что взаимное влечение служит достаточным основанием для сексуальных отношений, при этом свободная женщина, в отличие от рабыни, в любой момент сохраняет право выбора. Свидания начинаются с того, что понравившуюся женщину привлекают ближе, усаживая рядом с собой или к себе на колени, а затем переходят к поцелуям. В сагах такие действия представлены как происходящие по взаимному согласию. Секс описывается как страстные объятия, faðmr и faðmlag — партнера крепко обвивают руками. В постели пары «оборачиваются лицом» друг к другу.
Упоминания о сексуальной свободе скандинавских женщин также встречаются в иностранных текстах, в частности в отчете дипломатической миссии Кордовского эмирата о поездке к викингам, вероятно в Южную Данию, сохранившемся в источнике XIII века. В середине IX века посол Яхья ибн аль-Хакам аль-Джаяни, за свою привлекательную внешность прозванный аль-Газаль («Газель»), провел некоторое время в кругу скандинавской королевской семьи, и особенно полюбился королеве викингов (на арабском она названа Нуд, что некоторые ученые посчитали искаженным скандинавским именем Ауд). Судя по тексту, аль-Газаля приводит в замешательство внимание столь высокородной женщины, на что она говорит ему: «У нас в нашей религии нет таких вещей [сексуальных запретов] и нет ревности. Наши женщины сходятся с нашими мужчинами лишь по собственному выбору. Женщина остается со своим супругом до тех пор, пока ей это нравится, и покидает его, если ей это больше не нравится». Трудно сказать, насколько этому можно верить, — а некоторые ученые полностью отвергают весь текст как пример средневековой путаницы, — но, вероятно, примерно в той же мере, насколько можно верить сагам. Другие арабские источники описывают не только слишком вольное, с их точки зрения, поведение скандинавских женщин, но и в нескольких случаях подтверждают, что те имели право инициировать развод. Сведения об этом вполне ясные, повторяются в нескольких независимых текстах и не могут быть отброшены как обычные россказни о распутстве чужеземных женщин. Это также хорошо коррелирует с норвежскими источниками, в том числе с законами.
Корпус поэтических текстов содержит несколько заклинаний для привлечения противоположного пола — по сюжету ими пользуются боги, но людей этот вопрос явно заботил не меньше. В эддической поэме «Песнь о Харбарде» говорится, что Один иногда использует род магии, которую называет mánvelar, «любовные заклинания», чтобы соблазнить одновременно множество женщин. Среди заклинаний, перечисленных в «Речах Высокого», есть два такого рода:
Шестнадцатым я
дух шевельну
девы достойной,
коль дева мила,
овладею душой,
покорю ее помыслы.
Семнадцатым я
опутать смогу
душу девичью…[21]
В сагах также рассказывается о случаях, когда несчастные влюбленные обращались к колдунье с просьбой сотворить подобные чары. Были заклинания, вызывающие импотенцию или, наоборот, увеличивающие мужской орган до такой степени, что им невозможно было пользоваться. Другие чары меняли внешность, давая возможность соблазнить своего избранника или избранницу, притворившись его или ее законным партнером. Удар, нанесенный колдовским посохом, заставлял одного человека исполнять все сексуальные прихоти другого или разжигал неуправляемую похоть. Одно особенно жестокое заклинание позволяло мужчине пользоваться благосклонностью всех женщин, кроме той, которую он по-настоящему любит (что, вероятно, дает некоторое представление об общественной морали эпохи викингов). Некоторые такие чары накладывали с помощью рун — названия трех из них приблизительно означали «Страсть», «Любовный жар» и «Невыносимое влечение». Колдуньи, обладающие подобной силой, сами считались сексуально опасными, и слишком сближаться с ними было неразумно. Считалось, что они способны затуманить разум мужчины, заставив его думать только о плотских удовольствиях.
