В оценке военных грубые ошибки не редкость. Чего
стоит одно «солдат – последнее звено в эволюции
животного мира». Во-первых, почему солдат, а не
генерал или маршал? Во-вторых, кто дает право
оскорблять животных намеками на интимную связь с
двуногими?
Планы полковника Багрова круто изменились. Виной всему была запись разговора Лакмуса и Алены, сделанная пунктуальной Васнецовой. Она добросовестно подогнала машину, напичканную аппаратурой, к дому Каштановой и закончила работать только после ухода киллера.
Полковник сообразил: появились два новых свидетеля, существование которых угрожает его безопасности. Дважды прослушав диалог, Михаил Федосович рассвирепел. Особенно поразило нахальство, с каким Алена и Лакмус, эти мокрицы, пытались рассуждать о смысле жизни.
– Данные на шлюху, немедленно – прорычал Михаил Федосович.
Не один мускул не дрогнул на кукольном лице бывшей проститутки, но, выйдя за дверь, Илона с удовольствием дала волю чувствам. Среди ругательств, слетавших с безупречно накрашенных губок, особой романтичностью отличались: голубой некрофил, член золотопогонный и потный гандон.
Филологические изыскания не помешали лейтенанту Васнецовой созвониться с дежурным и скачать из базы данных необходимую информацию. Не прошло полчаса, а на столе полковника лежало несколько страниц о гражданке Каштановой, ее друзьях, родителях, бизнесе, задержаниях и правонарушениях.
Пока Михаил Федосович удовлетворенно хмыкал, изучая компромат, Илона в уме подсчитывала, сколько вызовов до ухода в отпуск ей предстояло отработать.
В последний год старый козел, правда, немного утих: в офисе Федосовича приходится обслуживать максимум раз в неделю. Зато пристрастился к извращениям, стал искать новые формы. Вместо рабочего кабинета вменил в обязанность являться к нему домой. Супруге жалуется на якобы давление, а поэтому, дескать, вынужден работать дома. С секретной информацией. А сам, гад, заставляет Илону играть в какие-то странные игры. То требует, чтобы она надевала старомодную кожаную юбку с широким поясом, белую блузу и, сидя за столом, читала вслух учебник по русской литературе за четвертый класс. А сам, повязав пионерский галстук, лезет под стол, начинает гладить ножки, стаскивает на пол и, называя почему-то Аллой Степановной, имеет по полной программе.
Вторая игра еще веселей. Лежит голый под одеялом и начинает онанировать. Илона должна ходить взад-вперед в белом халате, а затем неожиданно сдернуть одеяло и начать бить извращенца ремнем. Обязательно при этом, шепча: «Ах ты, бесстыдник, все матери расскажу».
Потом, когда Багров заплачет, обязана, оставаясь в халате, лезть к нему под одеяло. Финал тот же: Федосович кончает, Илона всячески демонстрирует восхищение сексуальностью полковника.
Но больше всего задолбала третья, самая патологичная вариация на ту же тему: Илона заплетает косички, надевает школьную форму, ранец и роликовые коньки. Михаил Федосович украшает маленькую елочку, зажигает электрические свечи, и нарядившись Доктором Айболитом, объявляет:
– Белый танец.
Илона должна танцевать, декламируя:
– Крошка сын к отцу пришел, и спросила кроха: «Что такое – хорошо, а что такое – плохо?».
Полковник с серьезным видом объясняет:
– Если мальчик любит мыло и зубной порошок, этот мальчик очень милый, поступает хорошо.
И, опять-таки, имеет Илону, не снимая маски Айболита.
Конечно, если б не Михаил Федосович, трубить и трубить гражданке Васнецовой на зоне. Полковник фактически спас ее, и вместо тюремных нар Илона получила престижную работу и возможность окончить Иняз.
Так что молиться надо на дядю благодетеля. А то, видите ли, школьную форму и коньки девушке одеть трудно. Галстук пионерский повязать считает ниже собственного достоинства. Радуйся дура, считай, что в рабочее время в кино снимаешься. Роль второго плана и партнер фактурный, мускулистый, ноги только коротенькие, как у лжи, зато неутомимые.
Глядя на маленькую, покрывшуюся капельками пота лысину Михаила Федосовича, Илона предположила, что к полковнику вернулось благодушное настроение, и не ошиблась.
– Вот где у меня все, – Михаил Федосович сжал крепкий кулак, – голубчики.
Маслено блестя черными похотливыми глазками, прошелся по кабинету:
– Свари кофейку, Илонушка. Жизнь – прекрасна!
Ожил, макака старая, изумилась Васнецова, но вслух кокетливо прощебетала:
– Вам двойной, или с коньяком?
Полковник приблизился к секретарше, приобняв, игриво укусил за грудь.
– И двойной тоже, – внезапно посерьезнел, – лирикой будем дома заниматься. Завтра. А сейчас подгони к крыльцу что-нибудь подемократичней.
Илона вопрошающе вскинула длинные ресницы.
– Вольво, – решил Михаил Федосович.
Одна из слабостей полковника, которую Багров себе позволял – машины. Имея возможность пользоваться целым парком, Михаил Федосович менял иномарки как перчатки, выбирая в зависимости от настроения или цели поездки. Интонация, с которой шеф отдал распоряжение, заставила Илону вздрогнуть. От природы наблюдательная, Васнецова уловила мрачную решимость, переполнявшую Багрова…
