I. Триль действует самостоятельно
Целую ночь пароход, увозивший Триля, летел на всех парах вниз по реке. Утром он застопорил возле небольшой пристани. Вдоль набережной стояло уже много разнообразных судов — шаланд и пароходов. Инженеры называют такую пристань «сухим портом».
Юноша, еще не обсохший от ночного купания, пришел к мысли, что доски лодочного дна отнюдь не представляют мягкое и уютное ложе. Бока молодого американца ныли и протестовали против жесткости дерева. Но вскоре и другие неприятные ощущения присоединились к предыдущим. Теперь возмутился желудок. Быть голодным и не иметь никакой возможности утолить свой голод — обстоятельство, действующее на человека весьма плачевным образом.
И плюс ко всему ощущение это обладает неприятным свойством усиливаться с каждой минутой. Наконец, вкупе с жаждой оно обостряется до предела.
И все-таки, несмотря на муки голода и жажды, Триль заметил, что ни фон Краш, ни Маргарита за весь день ни разу не показались на палубе.
Матросы же, наоборот, шмыгали взад и вперед, составив как бы непрерывную стражу по всему пути между суденышком и трактиром, устроенным здесь предприимчивым человеком, рассудившим, что таким образом легче всего обирать карманы моряков. Сименс, Петунич, Штольц, Лорике и Фриц умудрились по нескольку раз сбегать туда и обратно.
Солнце, поднявшись к зениту, стало склоняться к закату, его диск уже начал скрываться за горизонтом. Осталось только крошечное золотистое пятнышко, когда звуки сирены стали созывать всех на борт.
Услышав сигнал, все заседавшие в трактире моментально выскочили на улицу и побежали к пароходу. Потревоженные как раз во время ужина, они тащили с собой бутылки и миски с едой.
Неописуемый беспорядок творился на набережной.
— Черт побери! — ругался Сименс, руки которого были заняты всевозможными закусками. — Если был когда-нибудь повстречал Мисс Вдову, я бы с наслаждением свернул ей шею.
Петунич, который и превратил своего товарища во вьючное животное, шествовал рядом, заложив руки в карманы.
— Пройдем сюда, мой толстяк, — сказал он и провел товарища на кормовую часть палубы. — Устроившись здесь, мы сможем подкрепляться целую ночь, и никто нам не помешает.
