В течение нескольких лет первое мое обязательство касалось работы в журнале.
Формально я это обязательство выполнила. Но, честно говоря, в глубине души продолжаю мечтать о чем-то более увлекательном, чем объяснять девчонкам, как заплести косички в стиле Китнисс Эвердин. Нет, моя нынешняя работа тоже доставляет мне удовольствие. Проблема в том, что в подростковом журнале у меня нет никаких перспектив роста. К тому же мне никогда не нравился Джастин Бибер.
Надо бы взять обязательство найти себе жилье, потому что я уже полгода живу у Оскара, хотя мы договаривались, что это мера временная. Но я не хочу никуда переезжать, и он тоже этого не хочет. Значит, все останется по-прежнему. Конечно, мы перепрыгнули через несколько условных этапов, через которые должны пройти отношения между мужчиной и женщиной. Но так мы поступали с того самого момента, как Оскар заговорил со мной в Таиланде. В любом случае у любви нет никаких законов, и правила здесь бессмысленны. Это же не сериал, а реальная жизнь. Я знаю: Оскар ко мне очень привязан и порой он слегка подавляет меня обилием своих достоинств. Как минимум раз в неделю он просит меня выйти за него замуж. Знаю: на девяносто процентов это шутка.
Но если бы я решила эту шутку поддержать и ответила утвердительно, он, недолго думая, повел бы меня в церковь. Такой уж он, Оскар. Обожает делать подарки. В постели чуткий и внимательный. Надежен и уверен в себе, как огромный теплоход. Такому не страшна никакая буря.
В общем, не знаю, какие обязательства взять в наступающем году. Попытаюсь не вылететь за борт своего комфортабельного теплохода.
8 февраля
Лори
— Ты по какому рецепту готовила это пойло? Там действительно говорилось, что сюда надо влить целую бутылку рома? — Я отодвигаю чашку с пуншем, из которой только что отпила. — У меня просто дыхание перехватило!
— Похоже, я немного переборщила с ромом! — смеется Сара.
— Ладно, пусть все упьются до поросячьего визга. Может, тогда никто не заметит, что вечеринка не слишком удалась, — решаю я, окидывая критическим взглядом квартиру.
Оскар на несколько дней уехал по делам в Брюссель, и все вечера я трачу на подготовку вечеринки-сюрприза в честь дня его рождения. Завтра ему исполняется двадцать девять. Я уже убрала прочь все ценные или слишком хрупкие вещи, чтобы не нанести его мамаше никакого имущественного урона. Приготовила изысканные канапе, достойные Делии Смит, и положила их в холодильник. Сегодня мы с Сарой несколько часов переставляли мебель, пытаясь освободить как можно больше пространства. Хорошо, что к нашему дому примыкает небольшой садик. Если гостям станет тесно, всегда смогут выйти туда проветриться. Очень надеюсь, тесно им не станет. Сейчас чертовски холодно, и, по прогнозам, завтра должен пойти снег.
— Все пройдет на высшем уровне, — заявляет Сара, направляясь в ванную.
— Помимо всего прочего, тебе удалось заполучить лучшего в городе диджея.
Невозможно понять, говорит она это серьезно или с иронией.
Со времени моего кошмарного визита к Джеку прошло три месяца. Слава богу, он начинает входить в колею. То, что он согласился поработать диджеем на дне рождения моего парня, само по себе говорит о многом. А самое главное, он снова работает на радиостанции, где работал прежде, хотя должность у него чуточку менее престижная. Сара говорит, он активно подыскивает себе что-нибудь покруче. После Рождества я видела его всего пару раз, когда мы собирались всей компанией. Во время первой из этих встреч, в январе, я испытывала жуткую неловкость. Несмотря на цветы, которые он мне прислал, я так и не смогла простить его до конца. Но когда Сара вышла в туалет, Джек схватил меня за руку и стал просить прощения. Вид у него при этом был такой несчастный, что сердце мое дрогнуло. Я поняла, он действительно переживает. Да, он сделал мне больно. Но себе он сделал еще больнее.
Рада сообщить, что его отвратная борода наконец канула в небытие, а в его зеленых глазах вновь танцуют золотистые искорки. Вы себе не представляете, какое это облегчение, видеть Джека прежним. Я так боялась, что он не найдет в себе силы выйти из депрессии.
Сара, отправившись в туалет, оставила на кухонном столе свой мобильник. Он тихонько звякает, извещая, что пришла эсэмэска. Машинально бросаю взгляд на экран. Сообщение от Люка.
Ты сегодня, случаем, не свободна? У нас проблемы, Билли остался без пары. Спаси меня, Саззи!
Я таращусь на экран несколько секунд, лихорадочно соображая, что это может означать, потом бросаю телефон на стол, открываю холодильник и начинаю сосредоточенно изучать его содержимое. Пусть Сара не думает, что я за ней шпионю. И в этой эсэмэске нет ровным счетом ничего криминального. Обыкновенное дружеское послание, без всякого намека на флирт. Я видела этого Люка один-единственный раз. Столкнулась с ним в кафе неподалеку от Сариной работы. Парень явно не того типа, что предпочитает Сара. Гора мускулов и длинные жидкие патлы. Но какое право он имеет называть ее Саззи? Подруга рассказывала, что Люк иногда звонит ей и что с ним приятно поболтать. Но похоже, телефонной болтовней их общение не ограничивается. Тут в кухню возвращается Сара. Краешком глаза я наблюдаю, как она подходит к столу, берет телефон, издает короткий смешок и без всяких комментариев прячет телефон в задний карман джинсов. Странно, конечно. Но в конце концов, я тоже не рассказываю ей обо всех эсэмэсках, которые получаю. Да и о многом другом, честно говоря, умалчиваю тоже.
— Да, это совсем не то, что наши вечеринки на Деланси-стрит! — говорит Сара, наливая нам обеим вина и удовлетворенно оглядывая сверкающую чистотой кухню. — Ты очень выросла, Лу, — добавляет она не без сарказма.
— Можно подумать, ты не выросла! — смеюсь я.
— Знаешь, с кем я выпивала на прошлой неделе? — Сара прищуривается, явно готовясь сразить меня наповал. — С Амандой Холден!
