— Джентльмены, — сердито проговорил судья Минден, — давайтепродолжать.
Сэмюэль Джарвис вызвал топографа, чтобы ознакомить всех скартами и диаграммами. Затем он пригласил хирурга, вскрывавшего труп. Потомзаслушали человека, который был в дружеских отношениях с жертвой и участвовал вопознании тела убитой. В конце концов помощник прокурора предложил:
— Может быть, суд соблаговолит сделать перерыв? Судья Минденсогласно кивнул.
— Думаю, мы хорошо поработали сегодня, — сказал он. — Я несобираюсь изолировать присяжных друг от друга или от кого бы то ни было, ноубедительно прошу вас не обсуждать дело между собой или с кем-нибудь еще. Я быпопросил еще не читать газеты да и вообще избегать информации, касающейсяданного дела. Не разрешается также участвовать в обсуждении дела, даже если невы его начали. Вам запрещается высказывать свое мнение, пока дело не будетокончательно представлено на ваше рассмотрение. Суд объявляет перерыв до десятичасов утра завтрашнего дня.
— Я не пойму, как Мейсон создал себе такую репутацию? Он,конечно, блестящий оратор, умен. Способен устроить спектакль для присяжных, ноне более того. Завтра я получу огромное удовлетворение от ударов, которые будутпотрясать его. Мы разрушим его спокойствие.
— Несомненно, — согласился Сэмюэль Джарвис.
— Завтра будет день нашего триумфа, — пообещал Кавингтон.
— Держитесь, держитесь, Гарвин.
— Нет, — ответил его адвокат. — Это касается меня.
Глава 16
Когда на следующее утро суд возобновил работу, ХемлинКавингтон, находясь еще под впечатлением событий предыдущего дня и получивпервое представление о характере Мейсона, был особенно бдительным — онготовился нанести адвокату сокрушительный удар.
Он ознакомил присутствующих с документами,свидетельствующими о факте бракосочетания Эдварда Карлеса Гарвина и ЭзелГарвин, о «мексиканском разводе» и повторной женитьбе Гарвина на Лоррейн Эванс.Далее Кавингтон предъявил суду заверенные копии документов, подтверждающихподачу иска на Гарвина по обвинению его в двоеженстве, а также копию ордера наего арест.
— Хорошо, — сказал судья Минден, как только Кавингтон вручилему копии, которые он собирался приобщить к свидетельским показаниям. — Япринимаю их как дополнение к вопросу, которого прокурор коснулся в своейвступительной речи. Мистер Мейсон, вы, конечно, намерены возражать по этомуповоду?
— Не вижу оснований, — откликнулся адвокат, улыбаясь. —Обдумав содержание и учитывая то, как данные документы были представлены суду,думаю, что господин прокурор действовал здесь в полном соответствии с законом.Его сообщение было направлено на выяснение мотивов преступления, как он сам этозаявил. Я не буду возражать.
Кавингтон, с нетерпением ожидавший сражения, рассчитываянаилучшим образом его провести, когда адвокат выразит протест по поводупредъявленных документов, поморщился и снисходительно произнес:
— Вы уже достаточно пошумели на этот счет, когда я прямокоснулся этой темы в моей вступительной речи.
— Вы строили обвинение, не предъявив еще суду объективныхдоказательств, — ответил Мейсон тоном учителя, упрекающего слишкомсамонадеянного и невежественного ученика. — Суд указал вам на то, как следуетвести обвинительный процесс. Что же касается данной процедуры, господинпрокурор, у меня нет причин возражать.
— Хорошо, — прервал их дебаты судья Минден, предвидя реакциюпрокурора, о которой можно было догадаться по скривившимся губам Кавингтона, —господин прокурор, документы будут приобщены к делу.
Кавингтон удовлетворенно кивнул и продолжил своевыступление. Он не спеша неумолимо выстраивал цепь свидетельских показаний.
Вирджиния Байнам подтвердила, что оставила револьвер напожарной лестнице. Ливсей рассказал о том, что он взял его с лестницы, затемотдал Гарвину, который велел ему положить оружие в отделение для перчаток всалоне его кабриолета, что он и сделал. Джордж Денби подтвердил показания Ливсея.Со стороны казалось, что Мейсон полностью отстранился от участия в процессе. Ондаже не утруждал себя перекрестными допросами ни по отношению к ВирджинииБайнам, ни к Ливсею. Зато Денби стал исключением.
— Как вы узнали, что это был тот самый револьвер? —обратился к нему с вопросом адвокат.
— Он имел тот же номер, сэр.
— Вы записали его?
— Нет, сэр. Я просто увидел его…
— И запомнили?
— Да, запомнил, сэр. У меня исключительная память на цифры.По роду своей деятельности я так много имею дел с цифрами, что моя памятьдостаточно натренирована.
— У меня все, — отрезал Мейсон. Кавингтон, кривоусмехнувшись, промолвил своему помощнику:
— Бросил, как горячую картофелину, не так ли?
— Точно, — весело согласился Джарвис. Кавингтон продолжалвыстраивать цепь доказательств.
Он сообщил, что Эдвард Гарвин и женщина, которую он объявилсвоей второй женой, Лоррейн Эванс, остановились в гостинице в Ла-Джолле.Призвав в качестве свидетельницы женщину, управляющую гостиницей, он рассказалоб их внезапном отъезде оттуда и таком же неожиданном возвращении к обеду, отом, что они собрали вещи и, поспешно расплатившись, оставили гостиницу, приэтом по возвращении с ними был еще один человек, который приехал на кабриолетеприблизительно такого же размера и цвета, как и кабриолет Гарвина. Кавингтонприближался к кульминационной развязке, и это чувствовалось по его тону.
— Вы бы, — обратился он к управляющей гостиницей изЛа-Джоллы, — смогли опознать этого человека?
Послышался возмущенный голос Мейсона:
— Господин прокурор, к чему эта ненужная трата времени? Этоя сопровождал их, и я не собираюсь этого скрывать.
Понимая, что свидетельское показание, на которое он такнадеялся, потеряло всю свою остроту, Кавингтон, тем не менее, ухитрился извлечьпользу из признания Мейсона.
— Именно так и было, господин адвокат, — проговорил он,улыбаясь, — сразу же после вашего приезда лицо, по отношению к которому былвыдвинут иск по обвинению в двоеженстве, бросилось за пределы страны, вМексику.
— Вы, — спросил Мейсон, — хотите, чтобы я принес присягу,как свидетель?
— Нет, — покачал головой прокурор, безмятежно улыбаясь, — ядокажу все это с помощью другого компетентного свидетеля, которому вы, мистерМейсон, можете учинить перекрестный допрос. — И, обратившись к судебномуприставу, попросил: — Вызовите сеньору Инокенте Мигуериньо.
