Бесконечный разговор о сердечном картеле
Тридцать лет назад мне невероятно посчастливилось встретиться с Марвином Минским, профессором Массачусетского технологического института и одним из основателей подхода к информатике с точки зрения искусственного интеллекта. Марвин был удивительно добр и великодушен по отношению ко мне, очередному юному чудаку, которого он взял под крыло. Сидя с ним за одним столом, я слышал первые проблески настроений, которые спустя десятки лет будут господствовать в Кремниевой долине.
В начале восьмидесятых Кембридж, штат Массачусетс, был захолустьем, как и большинство американских городов, которые начали загибаться в семидесятые. Здания, выглядевшие так, словно пережили бомбежку, и почти безлюдные мрачные улицы резко контрастировали с корпусами Массачусетского технологического института. Внутри этих корпусов зарождалась и ждала своего часа новая интеллектуальная жизнь. Умники только-только начали штурмовать реальность.
Как-то раз за ужином Марвин завел длинный разговор об экономических последствиях изобретения искусственного сердца. Мы находились в его огромном доме в Бруклайне, элегантном, как и все загородные дома, где царил просто очаровательный хаос. Книги и научные журналы громоздились беспорядочными кучами повсеместно, в том числе и на огромных пианино, о существовании которых можно было лишь догадываться по форме бумажных гор. Кое-где в этих завалах виднелись забавные артефакты науки двадцатого века… тут были и детали от известных роботов, и телескопы, и несколько самых первых цифровых музыкальных инструментов. Пахло старой бумагой и машинным маслом. Некогда просторный дом превратился в настоящий лабиринт. Иногда сквозь завалы проглядывали красивые деревянные стены.
Надеюсь, мне простят такую вольность, если я, спустя несколько десятков лет, перефразирую одну из провокационных фраз Марвина: «Каждый миллиардер, страдающий от кардиологических заболеваний, должен потратить миллиард долларов на разработку искусственного сердца. Исследования стоит сосредоточить на гигантском проекте вроде полета на Луну или Лос-Аламоса. Заселите маленький городок ведущими учеными и инженерами, которые сделают первые действительно качественные искусственные сердца для кучки богатеев. Конечно, некоторые интересные проекты уже запущены… но усилия в таких малых масштабах требуют слишком много времени. Не жалейте средств! Добейтесь цели! Если есть единая рабочая модель, цены рухнут, как это обычно бывает. В итоге выиграют все. Миллионы людей умирают из-за того, что мы с таким негодованием относимся к чьему-то богатству». Когда Марвин злился, глаза его забавно сверкали.
Возможно, в те времена какой-нибудь длинноволосый студент с левыми взглядами резко возразил бы ему:
– А не возникнет ли тогда картель искусственных сердец? Как остановить сердечный шантаж? Так ведь можно и в раба превратиться, лишь бы выжить.
– Нет, этого не случится, причем ровно по той же причине, почему этого не случилось с появлением доступных компьютеров. Куда больше денег можно заработать, продавая миллионы дешевых вещей, чем что-то дорогое, но в небольшом количестве.
– Но деньги всего лишь средство достижения власти. Контроль над производством и продажей искусственных сердец поможет достигнуть этой цели более прямым путем.
– То же самое можно было бы сказать о компьютерах, и такие разговоры действительно были. Если появится одно искусственное сердце, за ним появятся и другие, так что не переживай насчет картелей. Рано или поздно появятся дешевые искусственные сердца, точно так же как это было с компьютерами.
– Но если бы правительство не профинансировало информатику на заре ее появления, первые компании взяли бы компьютеры под куда более тщательный контроль.
– Слушай, даже если бы картель и возник, долго он не протянул бы. Короче говоря, чем скорее создадут технологию, позволяющую выпускать качественные искусственные сердца, тем скорее от этого выиграют люди, особенно рядовые граждане. Пока ты морщишь нос в сторону богатых, ты теряешь драгоценное время, за которое сердечный картель может распасться. Почему ты хочешь позволить миллионам людей умереть только ради того, чтобы ты жил в идеальном обществе? Оно правда того стоит?
Разговоры повторялись снова и снова. И, высказав свое мнение, мы не ложились спать, а до утра писали код.
Неспособные прикидываться рискуют жизнью
Мы не знаем наверняка, чего можно достичь с помощью технологий. Из-за горизонта нам открывается сияющий фантастический вид райского будущего, где можно добиться всего, чего пожелаешь. Нельзя сказать, насколько эта картина реальна. Мысль о том, что какую-то задачу просто невозможно решить, способна сама по себе помочь найти решение. Мы не должны мириться с ограничениями. Ограничения убивают.
Ощущение себя технарем, который вот-вот перешагнет через эти границы, сродни мании и экстазу; ему невозможно сопротивляться. Я не только в полной мере ощущал это сам, но и научился делиться этим чувством с другими. В восьмидесятые я делился мнением о перспективах виртуальной реальности на своих лекциях и бормотал об этом себе под нос, когда мы работали над демонстрационными проектами в лаборатории. Я мог внушить людям трепет предвкушения.
