Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 122
Траурное заседание II Всесоюзного Съезда Советов, отрывок из речи видного большевика, соратника Ленина Льва Борисовича Каменева 21 января 1924 года в 18 часов 50 минут скончался главный организатор и руководитель Октябрьской революции в России 1917 года Владимир Ильич Ленин-Ульянов, ему было всего 53 года. Тут же, в ночь на 22 января, была создана правительственная комиссия по организации похорон.
Комиссия решала, что делать с телом Ленина (чтобы советские люди могли проститься с вождем). Имя Ильича стали широко присваивать городам, предприятиям и учреждениям. И, в частности, тогда решался вопрос о том, как распорядиться и с мозгом усопшего, который, конечно же, должен быть несомненно человеком супергениальным.
Сначала мозг Ленина вместе с его сердцем и пулей, извлеченной из тела, был передан в Институт В.И.Ленина, где было собрано все, что касалось Ильича: детские портреты, личные вещи – все, что можно было найти.
В 1925 году была организована специальная лаборатория по изучению мозга Ленина. Руководить ею пригласили из Германии ученого с мировым именем, известного невролога Оскара Фогта, он возглавлял в то время Нейробиологический институт в Берлине.
Любопытная деталь: и Фогт и Ленин родились в один и тот же год – 1870-й. Кроме того, как вспоминал русский генетик Николай Владимирович Тимофеев-Ресовский (1900–1981), знавший Фогта лично, и физически Фогт был очень похож на Ленина: был лысоват, обладал козлиной бородкой и схожим взглядом. Словом, являлся как бы двойником великого революционера.
И вот этого человека российская коммунистическая партия большевиков РКП (б пригласила для научных исследований мозга Ленина. Приглашение было принято, работа началась. По проекту Фогта в Германии изготовили специальное оборудование: микроскопы, фотолабораторию и особые «мозгорезательные» аппараты.
Макротом расчленял мозг на несколько крупных кусков, а микротом готовил из куска мозга множество тончайших срезов. Чтобы научиться управлять всеми этими операциями, в Германию отправили стажироваться и овладевать другими методами научных исследований группу советских ученых.
Фогт особо различал в мозгу человека два типа нейронов: так называемые клетки-зерна и клетки пирамидальные. Вторые, по мнению Фогта, были особенно важны. Они были крупнее и разветвляли свои отростки гораздо гуще и посылали эти отростки на большие расстояния. Далее, немецкий профессор различал в коре головного мозга до семи слоев, при этом 3-й слой был наиболее богат пирамидальными клетками. Все это вкупе, полагал Фогт, и служит основой для более высокой психической жизни и деятельности человека.
В 1927 году Фогт подытожил проведенные исследования и выступил с отчетным докладом о проделанной работе перед ответственными партийными функционерами России. Срезов с мозга Ленина было сделано 34 тысячи. Увиденную общую картину мозаики нейронов Ленина сравнили с тем, что дает аналогичный анализ при работе с мозгом «среднего» человека. Была видна резкая разница между этими двумя объектами.
Мнение Фогта о мозге Ленина? Он, естественно, полагал, что не только пирамидальные нейроны, но даже нейроны-зерна у руководителя молодого советского государства были гораздо крупнее и ярче выражены, чем это наблюдается у обычных людей. Все это в совокупности и объясняла основные черты психики Ленина, его гениальность, молниеносную способность решать сложные вопросы.
Работа лаборатории Фогта получила высокую оценку. О ней восторженно писали газеты. Авторы газетных статей толковали о рождении в будущем «грядущего сверхчеловека», для него гениальность должна была стать обычным явлением. Тогда о тайнах гениальности толковали многие – психологи, неврологи, генетики и евгеники, биологи и педологи…
Правда, тут стоить напомнить, что споры о том, каковы должны быть отличительные особенности мозга гениальных людей, ведутся в мировой науке давно. Здесь много предположений, гипотез и мнений.
Одни специалисты при этом делают ставку на вес мозга: дескать, чем мозг крупнее, тем лучше. Другие настаивают на значимости изучения состояния мозговых артерий и сосудов. Третьи брали в расчет в первую очередь изучение складок, борозд и извилин человеческого мозга. Четвертые отмечали важность структуры волокон, так называемую миелоархитектонику. Пятых прежде всего интересовала цитоархитектоника – нейронная структура мозга.
Изучение человеческого мозга, оценка его состава и структуры ведется с давних пор. Но это были редкие, одиночные работы. Откуда брался материал для исследований? Как правило, анализировались мозги профессоров и ученых, которые не имели явных предубеждений против вскрытия трупа и манипуляций с его органами. Гораздо реже в руки исследователей попадал мозг видных людей искусства – писателей, поэтов и т. д.
И вот положение дел изменилось, по крайней мере, в революционной России. В 1928 году лаборатория по изучению мозга Ленина была преобразована в Московский институт мозга. Тут масштабы работы были шире. Хотели уже сравнивать мозг Ленина с мозгом не только «средних» людей, но и людей выдающихся – государственных деятелей, писателей, художников, знаменитых ученых…
Новый институт (многие подробности об этом заведении можно найти в очень интересной книге историка литературы и искусства Моники Львовны Спивак «Мозг отправьте по адресу…») должен был заниматься посмертной диагностикой гениальности и даже обладал правом изымать мозг знаменитых людей для вечного хранения в специально созданном Пантеоне мозга. Идея создания Пантеона, она была высказана в 1927 году, принадлежала Владимиру Михайловичу Бехтереву (1857–1927), выдающемуся русскому психиатру и невропатологу.
Судьба этого человека трагична. Он принял советскую власть, работал в Наркомпросе, был причастен к созданию Института мозга. После смерти Ленина стал общаться со Сталиным и тут, как говорится, черт его дернул обследовать психику Иосифа Виссарионовича.
При этом он не только диагностировал у нового вождя страны прогрессивную паранойю, но еще и сообщил тому о своем подозрении. И участь его была решена. Считается, что в тот же день вечером, 27 декабря 1927 года, он был отравлен агентами НКВД в Малом театре. Сталин лично распорядился не делать вскрытия.
Однако задуманный Бехтеревым Пантеон мозга все же был реализован. И его «закрома» начали непрерывно наполняться. Анатомические коллекции мозга существуют в крупных городах по всему миру, в том числе в Париже, Стокгольме, Филадельфии и Токио. На своем пике, Коллекция мозга им. Уайлдера в Корнельском университете содержала где-то от 600 до шокирующего количества в 1200 мозгов. Но число мозгов известных деятелей в Москве не имеет себе равных.
Когда в 1928 году московская лаборатория превратилась в Институт мозга, ей было предписано собирать новые выдающиеся образцы мозга, а также «средние» мозги для сравнения. И что же? Уже вскоре после открытия института врач, партийный деятель, нарком здравоохранения РСФСР Николай Александрович Семашко (1874–1949) рапортовал: последняя коллекция уже содержит «шесть российских мозгов, два татарских, чувашский, армянский, грузинский, еврейский и турецкий».
Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 122
