Глава двадцать восьмая
В которой телефон звонит, судьба бьется в телефонных проводах голосом Семибабы, а Родик оказывается накануне решающего сражения
Утро следующего дня, а может и утро новой жизни началось для Родиона Оболенского с телефонного звонка.
Пример из справочника «взломщика».
«Если рано утром вас будит телефонный звонок, то это значит:
Первое — это сон.
Второе — кто-то ошибся номером.
Третье — вам звонит мама (папа, дядя, тетя, теща, жена, невеста, приятель, нужное подчеркнуть) поинтересоваться как ваше здоровье, что мало вероятно, или попросить денег, что вероятно более, хотя одно как правило проистекает из другого.
Четвертое — это телефонный робот. Вам нужно оплатить счета за межгород иначе ваш телефон отключат к чертовой бабушке.
Пятое — вчера в гостях вы забыли сумку (шапку, шарф, перчатки, очки, зонтик, бумажник, совесть, хорошее настроение, нужное подчеркнуть).
Шестое — телефон вообще не звонит, а то что вы слышите — звонок в дверь. Значит к вам пришел почтальон (сосед, милиционер, народный фронт, ошибся дверью, нужное подчеркнуть).
Седьмое — это судьба».
Не вдаваясь в классификацию данного конкретного звонка Родион, и не открывая глаз, нашарил на тумбочке трубку телефона.
На том конце провода оказалась судьба в лице Петра Алексеевича Семибабы.
— Алло!? Родион?
— Да, — буркнул Родик.
— Говорит Семибаба. Вы еще не проснулись?
— Да вроде того… Просыпаюсь, — Родион зевнул и с явным удовольствием почесал пятку.
— По голосу слышу, что не проснулись. В Ваши годы, молодой человек я спал меньше, — на той стороне слышался какой-то треск, хруст и переменчивый гул.
Семибаба звонил по сотовому из своего автомобиля.
— Да проснулся, я. Проснулся, — Родион пошарил рукой по другой стороне кровати и понял, что Натка уже испарилась.
— Просыпайтесь скорее. Я уже на пол пути к вам. Через два часа мы должны быть на этом чертовом телевидении! — победоносно проговорил Семибаба.
— Значит, все получилось? — Родик открыл глаза и снова закрыл их потому, что бардак в комнате был неописуем.
Повсюду, как во время ремонта, были разбросаны газеты, валялась одежда Родиона, пахло разлитым вином и потом.
«Как у Лунохода в лучшие времена!» — подумал Родик.
— Получилось, молодой человек. Получилось. Когда за дело берется Семибаба — все получается. Вам понятно?
— Я, в общем-то догадывался… — Родион встал с кровати, подошел к окну, одернул штору и прикрыл глаза от ровного белого, прозрачного света. В город пришла зима.
— За окном шел снег и рота красноармейце, — проговорил Родик, открывая форточку и глядя как крупные снежинки кружатся над запорошенными задворками большого театра.
Худосочная дворничиха в оранжевой жилетке поверх старого шерстяного пальто орудовала широкой фанерной лопатой разгребая снег у служебного театрального подъезда. Работа у нее спорилась. Рядом ребенок лет восьми, по видимому ее сын, катал из первого, чуть влажного снега снежную бабу.
