Наверх вы, товарищи, все по местам! Последний парад наступает!.. и т. д.Выразительный текст требовательно просился на музыку, отвечающую общему настроению. И такая музыка немедленно родилась.
Из других любимых песен о „Варяге“ чаще всего поется „Плещут холодные волны“. Автором стихотворения оказался не военный моряк, а банковский служащий Я.Н. Репнинский».
Потом следует краткий рассказ о дальнейшей судьбе «Варяга»: «Японцы подняли наш корабль и переименовали его в „Сойя“. В конце Первой мировой войны Россия выкупила крейсер вместе с некоторыми другими судами. Революция застала „Варяг“ на пути к берегам Родины. Временным правительством ему было велено зайти на ремонт в ливерпульский док. Когда свершился Октябрьский переворот, англичане захватили крейсер. В 1918 году интервенты объявили, что „Варяг“ потоплен немецкой подводной лодкой. Свою вторую могилу он нашел в Ирландском море.
А что стало с людьми, сражавшимися в Чемульпо? Спустя полгода после первой гибели „Варяга“ моряки, добравшись до Петербурга, прошли торжественным маршем по Невскому проспекту. Народ встречал героев овацией. Демонстрация отразила подъем революционных настроений в массах. Правители в ответ срочно „рассортировали“ всю команду по разным кораблям. Но и такая „профилактика“ не помогла: группа варяжцев, попавшая на броненосец „Потемкин“, активно участвовала в восстании 1905 года.
Усмотрев в поведении моряков дурное влияние капитана, царские сатрапы принудили В.Ф. Руднева уйти в отставку. Имя „неблагонадежного“ командира было вычеркнуто из списков русского флота. Он дожил в глуши, занимаясь сельским хозяйством и коллекционированием почтовых марок. Увлечение Руднева филателией началось еще в кругосветном путешествии 1880 года. Его редкостное собрание марок насчитывало 20 тысяч экземпляров. После смерти Всеволода Федоровича в 1913 году коллекция перешла к сыну – тоже страстному собирателю. Николай Всеволодович, проживающий ныне в городе Ульяновске, довел коллекцию до 30 тысяч. В деревне Савино Тульской области, где умер В.Ф. Руднев, советские люди воздвигли ему памятник».
* * *
Что же было в действительности?
Уцелевшие офицеры и команда, подобранные иностранными кораблями, стоявшими на рейде Чемульпо, были доставлены в Одессу. Государь наградил всех офицеров «Варяга» орденом святого великомученика Победоносца Георгия, назначил командира «Варяга» капитана первого ранга Руднева своим флигель-адъютантом, офицеров «Корейца» наградил различными орденами с мечами и бантом, а всей команде обоих судов пожаловал «Знаки отличия военного ордена». Кроме того, в день прибытия их в Санкт-Петербург он пожелал видеть их лично у себя в Зимнем дворце.
В этот день во дворец был вызван Морской корпус в полном составе и батальон гвардейского экипажа. Караул во дворце занимали кавалергарды.
Вот как этот день описал покойный капитан второго ранга Б.П. Апрелев, тогда гардемарин Морского корпуса:
«Мы опять во дворце. В большом Георгиевском зале нас построили спиною к окнам, на правом фланге наше знамя и хор музыкантов. Левее нас, также со знаменем и хором музыкантов, построился гвардейский экипаж. В соседнем Пикетном зале выстроился караул. О размерах зала, где мы стояли, можно судить по тому, что нас было около 700 человек, в батальоне гвардейского экипажа, вероятно, более 400, а между тем слева от него оставалось еще пустое место. Кроме того, вдоль противоположной стены, лицом к окнам, выстроились все высшие чины Морского и Военного министерств и офицеры войск гвардии и флота и Санкт-Петербургского военного округа, прибывшего во дворец по назначению их начальства.
Когда мы все были построены, раздалась команда: „Смирно, равнение направо. Слушай на караул!“ Наш хор заиграл Николаевский флотский марш и смолк, и вслед за ним музыканты гвардейского экипажа, под управлением их известного тогда в Петербурге капельмейстера, солиста Его Величества Главача, заиграли марш, при начале которого из Пикетного зала показались офицеры „Варяга“ и „Корейца“, имея во главе флигель-адъютанта, капитана первого ранга Руднева. Эта группа офицеров прошла мимо нас в Тронный зал, где уже были собраны лица, приглашенные по этому поводу во дворец. За офицерами потянулась длинная вереница команд „Варяга“ и „Корейца“, идущих рядами. Лица матросов были влажны и красны от смущения и волнения. На груди каждого виднелись новенькие Георгиевские ленточки с крестом, Знаки отличия Военного Ордена.
Офицеры и команды „Варяга“ и „Корейца“ были построены в Тронном зале, но нам, из нашего зала, их не было видно.
Прошло некоторое время. В обоих залах мертвая тишина. Мимо нас пробежал в Тронный зал придворный скороход, затем обратно. Из Пикетного зала показался обер-церемонимейстер Высочайшего Двора и совершенно особым, отличным от наших военных команд голосом сказал: „Их Величества изволят следовать“.
В соседнем Пикетном зале послышались характерные постукивания по паркету палочек церемониймейстеров Высочайшего Двора, послышалась команда караульного начальника, и в наш зал, идя по два, длинной линией потянулись чины Высочайшего Двора, в шитых золотом мундирах и белых панталонах. Раздается команда: „Слушай на караул!“. В зале показывается характерная фигура обер-гофмаршала Высочайшего Двора, генерал-адъютанта графа Бенкендорфа. Знамена склоняются. И вот, появляется Государь под руку с вдовствующей Императрицей. Немного в стороне за Государем его камер-паж, министр императорского двора и уделов и свита. За Государем идет Государыня под руку со старшим из Великих князей, затем все бывшие в Санкт-Петербурге Великие княгини и Великие Князья, далее придворные дамы под руку с различными высшими чинами Двора.
