Книга Как соблазнить горца - Ванесса Келли

В течение нескольких мгновений эта разгневанная женщина стояла, как несгибаемый столб, в его объятиях, плотно сжав губы и сопротивляясь его неуклюжим попыткам оправдаться. Алек, несомненно, ухудшил ситуацию, поцеловав ее, однако не мог сдержаться. Боль, отразившаяся на ее лице, и слезы, блестевшие за очками, ранили его сердце. Она оказалась в центре скандала на светском балу, но твердо держалась, слава богу, а он ухитрился нанести ей новую душевную рану. И эти слезы говорили о том, как сильно он обидел ее.

«Олух» – это слишком мягкое определение для него.

Алек готов был упасть перед ней на колени, когда она всхлипнула в его объятиях. Ее руки, сжатые в кулаки и упирающиеся в его грудь, внезапно ослабели, и дрожащие пальцы раскрылись, ухватившись за ткань его куртки.

И, о чудо из чудес, ее губы, наконец, сделались мягкими. Мгновение спустя Иди поцеловала его в ответ с таким пылом, которого он от нее не ожидал.

Одна его рука поддерживала ее голову, касаясь шелковистых волос, а другая легла на талию. Алек нежно прижал Иди к себе и начал ласкать ее сочные многообещающие губы. Он провел по ним языком, ощутив пьянящую сладость меда с привкусом корицы. При этом он всем своим существом стремился проникнуть дальше в манящие соблазнительные глубины.

Когда Иди заколебалась на какую-то долю секунды, сердце Алека дрогнуло от испуга. Но затем она положила свои руки ему на плечи и медленно раскрыла губы. Он воспользовался этим слишком порывисто, но она не отступила. Вместо этого Иди привстала на мыски, и ее язык сплелся с его языком.

Алек наконец оценил ее в полной мере. Иди была достаточно привлекательной и уверенной в себе девушкой, но за фасадом смелости и решимости чувствовалась невинность и совершенно неожиданная уязвимость. Ее поцелуй был страстным, откровенным, без намека на фальшь. В этом проявилась вся Иди, необузданная и ласковая, готовая как отдавать, так и получать, с безрассудным обещанием чего-то большего.

Он был склонен взять ее всю.

Она с легким стоном прижалась к нему своими полными грудями, и Алека охватила страсть, отчего, казалось, вся кровь прилила к его паху. Он инстинктивно обхватил рукой ее великолепные округлые бедра – о боже, как хороша эта женщина! – и крепко прижал к своему возбужденному естеству. Затем он приподнял Иди и, сделав шаг, заключил ее между своим телом и стеной прохода.

Иди замерла в его объятиях. Алек тоже застыл на месте, внезапно осознав, что был готов заняться любовью с невинной незамужней женщиной в проходе, у стены, среди белого дня.

О боже.

В следующий момент Иди ожила в его объятиях и не лучшим образом. Она откинула голову назад, и из ее горла вырвалось что-то, похожее на забавное тихое рычание.

– Отпусти меня, – прошипела она, пытаясь вырваться из его объятий. – Ты намеренно стараешься погубить мою репутацию?

Алек мысленно вздохнул. Он почти желал, чтобы кто-нибудь застал их в этот момент. Тогда было бы легче для них обоих решить все проблемы, хотя Иди едва ли сознавала это. Но сейчас, когда кровь отчасти вернулась к его мозгам, Алек понял, каким идиотом был. Если он надеялся завоевать благосклонность Иди, то явно выбрал не тот путь для достижения своей цели.

С ней дело обстояло гораздо хуже, чем с целым гнездом французских шпионов, поскольку трудно было планировать что-то в отношении нее. Однако пора брать под контроль ситуацию.

– Мне надо ударить вас в пах, чтобы вы отпустили меня? – сказала Иди. Ее щеки раскраснелись, а глаза, как кинжалы, пронзали его насквозь. Но ее полные губы порозовели и сделались влажными от его поцелуя, а груди вздымались в элегантном корсаже. Она выглядела чертовски соблазнительно, и Алеку потребовалось проявить всю свою сдержанность, чтобы не затащить ее в ближайшую свободную комнату и не овладеть ею.

Такая волнующая картина давно будоражила его сознание.

– Перестань извиваться, как червяк на рыболовном крючке, – прорычал Алек.

– Не могу поверить, что ты только что назвал меня червяком, – резко сказала она, продолжая вырываться.

– О, перестань, ради бога. – Он обхватил ее за талию и слегка приподнял. Иди вскрикнула, испуганно протестуя, но он просто усадил ее на скамью у окна и встал перед ней, чтобы она не сбежала.

Ее глаза сверкали за очками, суля неотвратимое возмездие, однако линзы отчасти запотели.

– Ты можешь видеть? – спросил он.

– Смутно. – Она сняла очки и протерла их рукавом, затем вернула на нос.

Ее взгляд выдавал неистовое желание разорвать его на части.

– Не надо смотреть на меня так, словно я чудовище, – сказал Алек, – и готов изнасиловать тебя прямо здесь в проходе. Уверяю, я умею держать себя в руках.

Иди пристально посмотрела на него, затем ее взгляд устремился на его штаны.

– В самом деле? Ты обманываешь меня.

Алек с трудом удержался от смеха. Только Иди имела наглость комментировать состояние мужской одежды в такой момент.

– Я искренне надеюсь, что у тебя нет привычки делать такого рода замечания другим знакомым мужчинам, – сказал он. – Это не очень прилично.

Она скрестила руки на груди.

– Конечно, нет! Но в твоем случае, трудно не заметить… это.

Ее слова в совокупности с пленительным взглядом произвели предсказуемый эффект. Подавив вздох, Алек повернулся к ней спиной и поправил штаны.

Он услышал какой-то глухой звук позади себя и, оглянувшись через плечо, иронично приподнял бровь.

– Что-то не так, мисс Уитни?

Хотя щеки ее теперь были ярко-красными, Иди ухитрилась встретить его взгляд с вызовом. Алек вынужден был отдать ей должное: эта женщина никогда не уступала в противостоянии.