Там, где судьба не подвластна рукам.
I
Урсан ожидал своего друга в узкой лощине между двумя полулысыми холмами лесной чащи. С Шишкарём он был знаком ещё до встречи с Посредником. Однажды Урсана заинтересовал огромный природный массив с довольно разнообразным рельефом местности, который стелился густым зелёным ковром, разрезанным на неровные части голубой змейкой реки, а местами пучился к небу причудливыми холмами и каменными возвышенностями. Тогда он без раздумий опустился вниз, чтобы полюбоваться на диковинную красоту. Только ступив на землю, Урсан сразу ощутил знакомое умиротворение. Со всех сторон к нему тянулись невесомые лучики света и ласкали его своими добрыми нежными улыбками. Его увидели, признали и по-дружески приветствовали. В оставленном им городе тоже встречались отдельные островки природной красоты, но ощущения казались ему несравнимыми. В то время Урсан ещё не мог привыкнуть к режущим душу механическим звукам и хаотичности человеческих мыслей, вносивших дискомфорт в его внутренний мир. А на лоне природы всё пело, всё дышало искренностью, какой-то совершенно другой сказочной жизнью. Мысленно поблагодарив природу за радушие, он заскользил вдоль деревьев вниз по склону возвышенности, пока не оказался возле говорливой реки. Шум набегавшей на пороги воды заглушал пение птиц и протяжные мелодии ветра, но в этом шуме было столько гармонии и величия, что он невольно заслушался голосом гордой реки. Её голос словно перекликался с его душевной силой, с той беспредельной свободой, которая тогда ещё таилась где-то внутри него, в самых глубинах его естества. Что-то до сладостной боли знакомое и родное шевельнулось в нём в те минуты. На какой-то миг Урсану даже захотелось остаться там навсегда. Но вдруг его внутренний локатор уловил чьё-то присутствие. Он понял, что за ним наблюдают. Его явно изучали и оценивали. Урсан мгновенно собрался, настраиваясь на волну незнакомцев, и просканировал их возможности. Наблюдатели оказались существами разумными, к тому же обладавшими значительными силами, но угрозы от них не исходило. Успокоившись, он с пониманием отнёсся к таким мерам предосторожности, чужаки всегда настораживают, до тех пор, пока не становятся ясны их намерения. Ещё какое-то время Урсана не выпускали из поля зрения, а потом оставили в покое, не узрев в пришельце опасности для своего мира. На более близкий контакт они идти не спешили, а он не настаивал, уважая их выбор. Но сознательный контакт между ними всё же состоялся, не тогда, а чуть позже. Когда он вновь посетил эти места, его уже не опасались и ждали. Первым его знакомым оказался лесной дух по имени Шишкарь. Именно с ним сейчас и встречался Урсан.
— Приветствую тебя, брат мой, — сказал Урсан, завидев появившегося друга.
— И тебе здравия, брат.
— Ты всё сделал, как я просил?
— Всё до шишечки, девонька твоя мне доверилась, пароль к её душе пришёлся, — ответил Шишкарь.
— Спасибо, брат, ты оказал мне добрую услугу. И в дальнейшем надеюсь на твою помощь.
— Мы ж побратимы с тобой, Урсан и моё слово — камень. Братья мои кровные приглядят за поместьем, их не учуют, а ежели учуют, не встревожатся особо, эти уж привыкшие к нам.
— Хорошо, Шишкарь. Но ты ещё обещал поделиться секретами своей магии. Не забыл? Мне бы не помешали навыки вашей маскировки.
— Кой-какие секреты доверю. Магия-то она во всём живом, взять хоть ручеёк, он ж не от скуки журчит, он толкует о чём-то, почуй его, услышь, и отворится дверка в неведомое. Я ж тебя сразу тогда заприметил, из наших ты, из природных, враз ведь услышал о чём птички щебечут и цветочки поют, они ж не обманулись в тебе, доверились. И река почуяла в тебе своего.
— Живые души все природные, брат, все свои, если душа жива, то она всегда найдёт общий язык с себе подобными, — ответил Урсан.
— Так оно, — согласился Шишкарь.
— Слышал я, что под усадьбой Дьюола есть целая сеть тоннелей… Ты не в курсе? — спросил Урсан.
— Как же, слыхал о тех подземельях, их ещё древние робили, а этот ворог их к дланям своим прибрал да к своим бесовым культам приспособил.
— Шишкарь, меня очень интересует — куда они уходят и как далеко?
— Не ведаю я про то, Урсан, не моя это стихия… слыхал лишь про северный, тот самый долгий, говорят — аж до Северных Увалов тянется, а то и подалее будет… Ежли надо, то поспрошаю у братьев подземных, эти уж, знамо, ведают.
— Спроси, обязательно спроси. Меня как раз интересует этот тоннель, хочу поглядеть его нутро, только с той стороны зайти хочу.
— Слыхал, эти шибко за подземельем приглядывают, в этих нечистях мало людского, от лукавого они. Брат мой, бди в зоркости, — предостерёг Урсана Шишкарь.
— Ничего, не в первый раз, и с этими совладаем. Спасибо, Шишкарь, учту твой совет.
— А тебе шибко к спеху подземелье-то? — поинтересовался Шишкарь.
— Чем раньше, тем лучше. Сам понимаешь, какое время грядёт.
— Тогда обожди малость, я к подземным наведаюсь, тут обожди, я мигом.
— Жду.
По желанию Шишкарь мог принимать человеческую форму, но всё же предпочитал своё естественное духовое состояние. Вот и сейчас он исчез так же неожиданно, как и появился, словно растворился в воздухе.
