О моральном влиянии самих памятников, что высятся по сей день в дебрях тропических лесов, молчаливые и торжественные, диковинные по форме, великолепные по мастерству, богато украшенные резьбой… я не отважусь высказать какого-либо суждения.
Джон Ллойд Стивенс, 1839 год Но конкистадоры никак не желали угомониться. Фра Диего Лопес де Когулльюдо вспоминал в своей «Истории Юкатана», что 60 000 майя, во главе с неким Начи-Кокомом, подверглись в 1543 году новому нападению: «Лишь ударами мечей способны были испанцы побеждать своих врагов»‹‹355››. Далее хронист писал, что туземцы, которые остались живыми, бежали из тех мест навсегда и больше никогда не вступали в открытую битву‹‹356››.
Франсиско «Эль-Мосо» де Монтехо направил вооруженные отряды в разные стороны, распространяя боевые действия на отдаленные районы Юкатана. Индейцы в ответ пытались уничтожать все, что только могло оказаться полезным для испанцев. Однако битва при Мериде, что называется, переломила хребет индейскому сопротивлению. Местные вожди очутились в зависимости от испанских властей. Секретарь Монтехо, Родриго Альварес, поделил семьдесят поселений майя «по христианскому обыкновению», как он сам выразился в позднейшем донесении‹‹357››.
Эль-Мосо сообщил отцу, что пока должен оставаться там, где был, то есть в Мериде, а потому аделантадо отправил своего племянника Эль-Собрино покорять область Кониль. Двоюродные братья и соратники, Эль-Мосо и Эль-Собрино составили план наступления на племена Чикинчеля и Экаба. Все лояльные испанцы надеялись, что Конилб со временем станет центром торговли. Эль-Мосо далее затеял усмирение местных вождей в окрестностях Мериды, причем наложил на всех repartamiento, а они, разумеется, это требование дружно отвергли; между тем побежденный, но гордый Начи-Коком согласился признать владычество испанцев. Эль-Мосо позволил ему сохранить свою власть, но объявил его вассалом кастильской короны. Затем он отправил своего дядю Алонсо Лопеса в Калотмуль, а также на юг и юго-восток. Там располагались владения шиу, которые не последовали примеру своих сородичей мани и не заключили союза с испанцами.
В 1543 году Эль-Мосо возглавил хорошо снаряженную экспедицию в Кочуах, тогда как Эль-Собрино покорял северо-восток. Двоюродные братья встретились в Теко, к востоку от Мериды, и вместе пошли к Чауаке, где 24 мая 1543 года основали город Вальядолид. Сорок или пятьдесят их солдат стали горожанами. Касики близлежащего Саси подняли новое восстание против испанцев при поддержке многих пуэбло, но сам Саси пал, захваченный Франсиско де Сьесой, которого направил Эль-Собрино и который командовал всего двумя десятками человек. Тем временем угли мятежа в Мериде были окончательно потушены Родриго Альваресом. Эль-Собрино прошел через Экаб и направился к Косумелю, острову в Карибском море, открытому Кортесом; этот остров покорился без сопротивления.
Поход к Косумелю и обратно оказался трудным не вследствие угрозы со стороны индейцев, но из-за штормов, которыми донимало море. Эль-Собрино велел Сьесе и далее сражаться с майя из Кочуа, и горстка испанцев снова добилась победы. После этого местоположение Вальядолида перенесли заодно с тридцатью девятью энкомьендами, потому что «это место находится посреди всей земли и… потому, что сия область полезнее для здоровья и суше, чем в Чауаке… Это лучший город, равного которому не сыскать во всех Индиях… Этот город был основан… на лугах, окруженных высокими скалистыми, поросшими кустарником вершинами… между двух обильных источников (cenotes) пресной воды… Под ними лежит большое подземное озеро более 1790 футов в окружности и необычайной глубины… Капитан Монтехо проложил этот город с северо-востока на юго-запад и… дал ему широкие улицы»‹‹358››.
Позже аделантадо Монтехо и его сын отказались от прямого командования на юго-востоке, в местности Уаймиль-Четумаль, и назначили наместником сперва нового конкистадора по имени Хорхе де Вильягомес, а затем Гаспара Пачеко и его семью — сына Мельхора и племянника Алонсо. В начале 1544 года Алонсо перебрался в Кочуа, но индейцы продолжали сопротивляться, что привело к свирепым карательным походам, во время которых Пачеко не чурались проявлять бессмысленные акты жестокости. Впрочем, они достигли поставленной цели и уничтожили врагов. Монтехо, люди эпохи Возрождения, не одобряли действий Пачеко, но не могли тех контролировать.
