Где прежняя радость, которую можно было видеть И в городе, и в сельской местности На лицах и славных господ, и дам, Которые танцевали, пели и играли? Сейчас я не знаю, о чем они думают, Прежнее веселье все поизносилось… Сейчас я не слышу ни слова о Рождестве Ни в церкви, ни на улицах, ни в школе… Целый год я не видел ни одного актера, Только клириков, одетых как на войну.[134]
* * *
Реформисты не остановились на заботах об общественной добродетели, но занялись каждым человеком персонально, заручившись поддержкой целой лавины законов, выпущенных парламентом. В 1563 году были законодательно запрещены супружеские измены, в 1563 — ведовство, в 1567 — внебрачные половые связи, в 1579 — несоблюдение Божьих дней; супружеские измены опять же, вместе со сквернословием и ношением модного платья — в 1581 (момент кульминации праведного рвения), пьянство — в 1617 году. Сход второй подобной лавины, направленной против дурных привычек шотландского народа, наблюдался только в 1999 году, когда восстановленный парламент снова выпустил целый ворох таких актов.
На практике в XVI веке с грехами боролись церковные сессии, нижняя инстанция реформированной шотландской церкви, состоявшая из простых священников и старост общин. Их миссия состояла в том, чтобы внедрять основы новой веры в повседневную жизнь людей; они занимались всем, от обеспечения общественной дисциплины до заботы о бедняках. Предполагалось, что они знают свою паству или, по крайней мере, могут навести о ней необходимые справки. Оставалось только надеяться на то, что при принятии решений они руководствуются богоугодной беспристрастностью. Однако в Эдинбурге (если и не по всей стране) эти сессии действовали достаточно автономно, и городской совет поддерживал их, не вмешиваясь особо в их деятельность.
Реформация завоевала сердца и умы людей. Хорошее подтверждение этому предоставляет Кэнонгейт. Евхаристии были нерегулярными; принятие причастия означало, что человек поддерживает новый порядок. Согласно записям церковной сессии в Кэнонгейте, 25 февраля 1564 года, в воскресенье, к причастию явилась тысяча человек. Это, по-видимому, практически все взрослое население этого квартала. Реформация давала народу то, чего он так ждал.[135]