Во все времена противники старались и стараются нанести друг другу максимальный ущерб, чтобы еще до решающего столкновения максимально ослабить его. Во всех войнах были и шпионы, и диверсанты, только и искавшие случая, чтобы сделать какую-нибудь пакость врагу. Чем большими становились масштабы военных столкновений, чем дальше шел технический прогресс, тем изощренней становились методы и формы тайных войн враждующих сторон. Разумеется, не были исключением и морские войны. Однако настоящий прорыв в диверсионных операциях произошел в годы Первой мировой войны. Причем инициатором изощренной диверсионной деятельности была германская сторона. Понять немцев было можно, ведь им предстояло сражаться не только с самым сильным флотом мира — английским, но и с его весьма серьезными союзниками — Россией, Францией, а позднее и с Италией. Военно-морской мощи у Германии для одновременного противостояния всем им было явно недостаточно. А в смертельной схватке, как известно, хороши все средства. Именно поэтому еще задолго до начала мировой бойни кайзеровская Германия начала серьезную подготовку к тайным операциям по уничтожению вражеских кораблей непосредственно в их базах. Это было на редкость заманчиво: при минимуме затрат взрывать неприятельские линкоры и крейсера прямо у причалов, так чтобы они не успевали сделать даже и выстрела по флоту кайзера! Но каждую из таких операций следовало готовить долго и тщательно, ибо в каждом отдельном случае необходимо было не только шпионско-диверсионное мастерство, но и известное творчество. Увы, времена рыцарства давно ушли в прошлое, и теперь для победы считались приемлемыми все возможные и даже невозможные средства.
Легкая добыча агентов кайзера
К началу XX века боевые корабли представляли собой уже весьма сложные технические сооружения, буквально напичканные взрывоопасными материалами (боеприпасы, топливо). По существу, уничтожение их диверсионным методом сводилось лишь к тому, чтобы доставить на борт корабля некое подрывное устройство, разместить его в таком месте, чтобы взрыв вызвал детонацию имеющегося на борту данного корабля взрывоопасного материала и произвести этот начальный подрыв. Таким образом, вся задача морских диверсантов сводилась к организации проникновения на борт неприятельского корабля. Разумеется, речь здесь не шла о пловцах в масках, вскарабкивающихся по ночам на палубы линкоров. Время подводных диверсантов придет гораздо позднее, уже в годы Второй мировой. В ту же пору для таких дерзких атак не было еще необходимого технического оснащения. Поэтому в годы Первой мировой войны речь шла о вполне легальном проникновении на корабли. Вариантов здесь было тоже не слишком много: агенты из числа представителей промышленности или подкуп членов команды. При этом и тот и другой варианты требовали серьезной предварительной подготовки. Решением данного вопроса германская военно-морская разведка и занималась деятельно все предвоенные годы.
Задачу организации диверсий облегчал тот факт, что в предвоенные годы на флотах всего мира происходило немало случаев взрывов боеприпасов, часть из которых привела к гибели кораблей. Это было вызвано плохим качеством порохов, а так же неправильным обращением и хранением боеприпасов.
Именно такими были взрывы, приведшие к катастрофам на японском линкоре «Микаса» в 1905 году и на японском крейсере «Мицусима» три года спустя. Аналогичный случай произошел с бразильским броненосцем «Аквидабан» в 1906 году. Гремели взрывы и на французских линкорах «Иена» и «Либерте» в 1907 и 1911 годах. Помимо этих катастроф, имел место и ряд менее серьезных инцидентов, вызванных взрывами порохов и снарядов, имеющих какие-либо дефекты.
После гибели линкора «Либерте» из артиллерийских погребов французских кораблей были взяты образцы пороха, который, как было установлено после испытаний, оказался в очень плохом состоянии. Это был знаменитый порох «Б», имевший свойство очень быстро портиться, становясь при этом куда более страшной угрозой для собственного корабля, чем для неприятельского. После происшествия с «Либерте» порох «Б» был снят с вооружения, многие сотни тонн его сбросили в море. Но кто мог гарантировать, что в будущем ничего подобного не повторится?
Такое положение дел позволяло германской разведке надеяться, что, осуществляя диверсии, можно будет хотя бы на некоторое время пустить вражеских контрразведчиков по ложному следу, а значит, получить значительную «фору» в подрывной работе. Пока противник будет проверять свои пороха и снаряды, памятуя о предвоенных катастрофах, можно будет подорвать еще какое-то количество его кораблей. Когда в августе 1914 года раздались первые залпы начинающейся войны, было очевидно, что скоро в схватку вступят и морские диверсанты. И они вступили.
Поразительно, но и до сегодняшнего дня немецкая сторона не особенно щедро открывает свои архивы, чтобы поведать о действиях своих морских диверсантов в годы Первой мировой. Казалось бы, отгремели уже две мировые войны, в самой Германии сменилось множество режимов, но тайны давних диверсий так и остаются тайной. Этому есть свои причины. Деятельность секретных агентов от фильмов и книг, ибо включает в себя подкупы и шантаж, предательства и убийства. Зачем же лишний раз копаться в своем грязном белье? Однако кое-что все же нам теперь известно.
