2 крупных томата (если используете мелкие, рассчитайте количество пропорционально);
бальзамический уксус или лимонный сок, по вкусу.
Полбу промыть в миске в обильном количестве воды. Нагреть воду в большой кастрюле, довести до кипения и посолить. Положить полбу и готовить в течение 30–40 минут. Слить воду и остудить, затем добавить оливкового масла, чтобы полба не слиплась.
Порезать моцареллу ломтиками, затем мелко порезать томаты, добавить к сыру и покрошить немного листьев базилика. Заправить маслом и бальзамическим уксусом либо лимонным соком, по вкусу. Подать к столу.
9. Сентябрь
Stare in forma, или Как оставаться в форме, не посещая тренажерный зал
Продукт сезона: инжир.
В городе пахнет: сырой землей после дождя.
Памятный момент в Италии: концерт на площади Санта-Кроче.
Итальянское слово месяца: alluvione[107].
Во Флоренцию я вернулась в первую неделю сентября. Лето еще шло полным ходом, но страшная жара спала, а вместе с ней ушли влажность и вонь канализации. Туристов стало меньше. Ярко-огненное августовское солнце сменилось мягким золотистым светом, озарившим старинные палаццо и башни. Погода стояла просто чудесная.
Мой чемодан на колесиках шумно катился за мной от самого вокзала; мне хотелось поскорее прийти домой. Когда я уже подходила к Сан-Никколо, в дверном проеме своей мастерской появилась Кристи. Она поклонилась мне и похлопала по спине. Свернув на свою улицу, я увидела, как «сердитый ювелир» Джузеппе машет мне из своего задымленного окна; залаял Джек, а Паваротти из «Рифрулло» запел «Il mio tesoro». Из окна пекарни постучала Моника, и я увидела, как Гвидо, ущипнув за ухо Габриеле, послал его принять у меня сумки. Я вручила ему чемоданы и вслед за ним вошла в дом, улыбнувшись вышедшему Джузеппе, а потом приподнялась на цыпочки и обняла его. Он кольнул меня небритой щекой. Широко улыбаясь, он выпустил меня из объятий.
– Услышал шум и подумал: вернулась! – сказал он, широко распахнув руки. – Сан-Никколо скучал по тебе.
Нужно было многое наверстать. Главная перемена месяца была в том, что вновь открылись мои любимые кафе. «Рифрулло» снова заполнился людьми, отдохнувшими, загорелыми; все они рассказывали мне о том, как провели отпуск, где побывали и что повидали.
Кристи ездила к друзьям в Саленто, а сердитый ювелир Джузеппе навещал семью в мраморных горах Каррары, где имелся свой собственный кусочек тосканского пляжа; Изидоро был в своем доме, в Кастильоне делла Пескайя, на побережье Мареммы, а Беппе – у матери, в Апулии. Даже Луиго, который вечно был на мели, вырвался на пару недель к другу, в Виареджо. Опершись на барную стойку в «Чибрео» и глядя на отдохнувшие лица мальчиков, я поняла, в чем заключался главный смысл итальянского лета и августовских каникул. Все теперь стали лучше, добрее и загорелее, как будто бы их обмакнули в мед.
Побывала я и в гостях у Антонеллы, с радостью повидав и ее, и la mamma. На Санта-Кроче развернулась бурная строительная деятельность, так что мне пришлось уворачиваться не только от привычных групп туристов, но и от рабочих; вся площадь напоминала строительную площадку, даже подъемный кран там был. К явному недовольству Данте, перед базиликой выстроились ряды сидений и была воздвигнута сцена. Рядом со сценой было установлено сложное осветительное оборудование с заграждением, спроектированным для сдерживания непредсказуемой толпы, которая соберется на представление под открытым небом.
Я встала под окном Антонеллы, посмотрела вверх и увидела ее. Она курила и наблюдала за происходящим, приподняв брови. Я спросила, что это такое, и она ответила:
– Tesoro, готовится концерт. Каждый год нам устраивают новую пытку. В прошлом году был Роберто Бениньи – решил испортить все впечатления о лете и испоганить «Божественную комедию», e mi aveva rotto i coglioni[108]. Я ему так и сказала.
