Доктор Пьер Энар, 58 лет, был найден мертвым в своей лаборатории в пятницу утром. Энар, который ненадолго снискал славу со своими ныне печально известными экспериментами, скорее всего, был отравлен, как сказал префект полиции Эмиль де Кератри. Налицо следы борьбы; большая часть оборудования разбита. Осколки десятков стеклянных пробирок с кровью разбросаны по всей лаборатории. Шея и лицо Энара были покрыты порезами, нанесенными куском стекла, найденным на месте преступления; де Кератри заявил, что раны были нанесены после смерти.
Пробирки с кровью. Как тот сосуд с кровью. «Это совпадение или зацепка?» Натали продолжила искать в более старых газетах. В июле 1870 года нашлась еще одна интересная статья.
ЭНАР ВОЗОБНОВЛЯЕТ ПЕРЕЛИВАНИЯ
Рекламные плакаты, замеченные по всему Парижу вчера, гласят: после шестимесячного перерыва, который повлекла случайная смерть пациента в процессе переливания, доктор Энар возобновляет работу 1 августа.
Несмотря на противоречивые мнения об экспериментах Энара, люди продолжают записываться на процедуру.
«Сейчас не так много народу, как раньше, – сказал владелец лавки неподалеку, – но люди то и дело выходят от него с повязками».
В 1866 г. Энар провел эксперимент по переливанию крови, сочетая науку и, как некоторые считают, «магию», чтобы давать «магические способности». Процедура предполагает забор крови, добавление секретного химического ингредиента Энара, затем обратное вливание крови в тело.
Его первый пациент – он сам.
Энар, который теперь отказывается говорить с журналистами, как сообщается, все еще обладает своими способностями: даром диагностировать заболевания по запаху. Он заявляет, что никогда не испытывал побочных эффектов, в отличие от всех тех, кто еще подвергся его переливанию, хотя ходят слухи, что периодически он перестает чувствовать вкусы.
Некоторые пациенты лишились рассудка, и многие утверждают, что их магические способности были лишь временными, иногда их обретали всего на два месяца.
Улучшил ли Энар свою формулу или процедуру? Или, как сказал один разочарованный пациент, дело просто в том, что «всегда находятся люди, глупые настолько, что не учатся на чужих ошибках»?
Она сложила газету и засунула ее обратно в ящик.
– Натали? Что вы тут делаете?
Она подпрыгнула. Месье Патинод стоял в конце ряда: руки сложены за спиной, на губах улыбка. Он слегка покачивался на каблуках.
– Я… я хотела с вами поговорить, – сказала она, опираясь на ящик.
– Да, Арианна мне передала. – Он указал на стеллаж: – Я имел в виду: о чем вы ищете сведения?
– О докторе Энаре.
Брови месье Патинода, похожие на мохнатых гусениц, изогнулись. Он медленными, осторожными шагами двинулся к ней.
– Почему?
– Ну, как раз об этом я и хотела с вами поговорить. Месье Ганьон сказал, что вы много знаете об Энаре и об, э-э-э, Озаренных.
– Озаренные. Это та еще тема. – Он снял очки и ущипнул себя за переносицу. – Давайте… продолжим этот разговор в моем кабинете.
Натали аккуратно закрыла ящик, задвигая людей и события повседневного Парижа, сохраненных в печати. Она последовала за месье Патинодом в его кабинет молча. Когда она зашла, он поднял палец и сделал шаг обратно в коридор.
Он отослал Арианну с каким-то заданием и вошел в кабинет, закрывая за собой дверь.
– Месье Ганьон сказал мне, что вы хотите поговорить.
Ее лицо залилось краской, пока она усаживалась на стул.
– Правда? – «Что именно он сказал?»
Месье Патинод положил руки в карманы и подошел к окну. Он смотрел в него так долго, что Натали показалось, будто он о ней забыл. Она посмотрела в сторону закрытой двери, чувствуя себя неуютно из-за затянувшегося молчания.
– Он не рассказал никаких подробностей, только то, что вы узнали об участии своей тети в экспериментах Энара и что у вас есть вопросы, на которые он не знает ответов. – Месье Патинод отвернулся от окна и встал к ней лицом. – А еще он отправил вас ко мне не из-за газетных статей, а из-за того, что я один из Озаренных.
