Книга Комбат. За морские заслуги - Андрей Воронин

Даже в худших мыслях Антоновы не могли вообразить, что начало их путешествия станет таким ужасным. Как говаривал один знакомый Виктора, работавший программистом, это был полный траян. Супруги вернулись в зал, где атмосфера была средней между поминками и развлекательным вечером для больных вялотекущей шизофренией. Ведущий без особого успеха пытался расшевелить народ, однако даже такое крайнее средство, как хит всех застойных времен и слаборазвитых народов «Белые розы», вызвал лишь слабую и кратковременную реакцию.

— Кажется, здесь собрались участники тайного общества, требующего отмены любых танцев, — заметил по этому поводу Антон.

— Думаю, все было бы иначе, если бы скинули ценник в баре, — предположил Виктор.

И тут появилась эта компания — четверо мужчин, успевших душевно отметить день отплытия. Во всяком случае, очень сомнительно, чтобы один коктейль мог привести взрослого человека в настолько приподнятое состояние духа. Наверняка каждый из мужчин принял дозу, эквивалентную полудюжине коктейлей. Теперь они лихо выплескивали энергию, накопленную за день вынужденного безделья.

Детворе и юношеству пришлось потесниться, а некоторые родители вообще увели своих чад, поскольку с координацией движения у новоявленных танцоров имелись серьезные проблемы. Могли и зашибить ненароком. К тому же один из мужчин временами падал. Его приятель легко нашел объяснение этому феномену:

— Качка, блин!

В остальном мужчины вели себя тихо. Утомившись, заняли свои места, откуда высматривали свободных женщин, которых затем пытались соблазнить — для начала на медленный танец. Однако, получив отказ, не упорствовали, не пытались насильно вытащить даму из-за столика.

— Первый шаг сделан. Мы еще не умеем культурно пить, зато некоторые научились культурно себя вести, хлебнув лишнего, — заметил по этому поводу Виктор и тронул руку жены. — Клоунов мы посмотрели, думаю, на этом цирк закончился. Пойдем назад в каюту.

— Идем, — согласилась Ирина. — Тем более народ уже начинает разбредаться.

За стенкой было тихо.

— Кажется, наши соседи отправились на вечерний моцион и у нас есть еще одна попытка, — Виктор стал расстегивать пуговицы на блузке жены.

— Ой, Антонов, ты и мертвого уговоришь, — усмехнулась Ирина.

Супруги уложились точно в отведенное им соседями время. Виктор еще часто дышал после бурного секса, когда хлопнула дверь и послышались мужские голоса:

— Вот та, рыжая, курва! Я же по ее глазам видел, что она хочет, но в последний момент смылась, зараза!

— Потому, что вы с ней, Юрик, находились в разной кондиции. Она недобрала, а ты перебрал.

— Кто, я перебрал? Ты на себя посмотри. Кто под «Аргентина — Ямайка» стал лезгинку танцевать? Тоже мне, нашелся горячий кавказский парень.

— Это была не лезгинка?

— А что же тогда?

— Фокстрот.

— Ты еще скажи — менуэт.

— Нет, Юрик, минет ты хотел изобразить в постели с рыжей, а я танцевал фокстрот.

Тут еще раз хлопнула дверь, обрывая спор.

— Выгулял Светлякова? — спросил Юрик вошедшего.

— Ага, у него на свежем воздухе слегка прояснилась голова.

— Где он теперь?

— Спит.

— Нормальный ход. Ладно, мужики, у нас где-то еще оставалась водка.

— Ну и память у тебя. А я надеялся, что ты рыженькую подцепишь и нам больше останется.

— Не вышло.

— А что так?

— Она увидела ваши рожи и побоялась групповухи! — зло бросил Юрик.

— Тогда наливай.

Некое подобие звукоизоляции между каютами имелось, бульканья сорокоградусной Антоновы не услышали и о том, что мужчины выпили, догадались по восклицанию:

— О, хорошо пошла.

— Спокойной ночи! — умышленно громко сказал Виктор, давая понять беспокойным соседям, что рядом с ними находятся люди.

— Спокойной ночи! — тоже громко ответила Ирина.

Мужчины перешли на шепот, но память у выпивших людей короткая, и вскоре они в полный голос удивлялись тому, что Светляков отключился, хотя пил наравне со всеми. Это дало повод каждому из них вспомнить случаи, когда они сами напивались до потери сознания. И выходило, будто все трое состояли в отдаленном родстве с мангустами или барсуками. У этих животных есть повышенная устойчивость к змеиному яду, а у мужчин — к алкоголю. Чтобы свалить любого из них, требовалось два литра водки. А под хорошую закуску — и все три.

Виктору надоело выслушивать их бредовые фантазии, и он стукнул кулаком в стенку. Эффект был аналогичный тому, которого Антоновы добились в первый раз. Но теперь выдержки мужчин хватило на меньшее время, и вскоре Ирина, не выдержав, возмутилась:

— Дайте же людям спать!

— Всё, всё, по последней и баиньки, — заверили ее из-за стенки.

Выпивохи сдержали слово, но сон был перебит, и, пока Антоновы ворочались с боку на бок, из соседней каюты раздался громкий храп.

— Только этого мне не хватало для полного счастья! — сокрушенно заявил Виктор.

Утром невыспавшиеся, с головной болью супруги выбрались из каюты буквально за несколько минут до завтрака. Народ уже шел в столовую. У всех были хмурые, какие-то суровые лица. «Наверное, после танцев люди дружно праздновали в своих каютах», — предположил Антонов.

Их соседи по столику уже заняли свои места и без аппетита жевали картофельное пюре с отбивной.

— А как по мне, так вполне съедобно, — бодро заявил Виктор.

По его мнению, это был тонкий намек, заменивший откровенную фразу: «Пить меньше надо, тогда и кушать захочется».

— Пожалуй, только вы один сохранили аппетит после такой ужасной трагедии, — осуждающе заметил Антон.

— Какой трагедии? Здесь кто-то умер?

— Так вы ничего не знаете?

— У нас за стенкой соседи пьянствовали, мы заснули только под утро и встали буквально перед завтраком. А что случилось?

— Утонул теплоход «Степан Разин». Погибло около ста человек.