ИЗ ИСТОРИИ ОТКРЫТИЯ ОСТРОВОВ ПРИБЫЛОВАДля современного человека один из самых отвратительных в мире звуков – это звук будильника. Я не исключение.
Полшестого утра. Конец июня. Домик выстыл за ночь, холодина градусов десять, и меньше всего на свете хочется вылезать из теплого, уютного спального мешка. Тем не менее я вяло вытаскиваю себя из спальника и выглядываю наружу, размышляя, почему в свое время мне не пришло в голову пойти учиться, например, на бухгалтера. Снаружи еще холоднее, дует ветер, достаточно сильный, чтобы пробирать до костей, но недостаточно сильный, чтобы погода считалась нерабочей и можно было залезть обратно в спальник. Серое унылое утро, низкая облачность (а возможно, высокий туман) висит на высоте около 100 метров, съедая вершины окрестных сопок и придавая миру некоторую двухмерность. Но на высоте точки наблюдений – около 30 метров – видимость хорошая, так что придется наблюдать.
Быстро ставлю чайник, чтобы чашка кофе хоть немного согрела это стылое утро. Надеваю на себя всю имеющуюся в наличии одежду, беру «набор наблюдателя» – бинокль, часы, рацию и блокнот с ручкой, вторую рацию оставляю включенной на столе. Несмотря на мою довольно громкую возню, коллеги спят мертвым сном в своих спальниках, чем-то напоминая группу морских слонов на калифорнийском пляже.
С чашкой горячего кофе, парой галет в кармане и набором наблюдателя к шести часам поднимаюсь наверх. От домика до точки наблюдений – три минуты ходу, но в тапочках не пройдешь, приходится надевать ботинки, так как до сих пор не растаял наметенный за зиму снежник под склоном. Сейчас он всего метра два высотой, а когда мы приехали, был почти четыре. Снежник – это удобно, мы храним на нем скоропортящиеся продукты.
Записав в блокноте дату, погоду и время начала наблюдений, беру бинокль и начинаю скан. Ничего интересного, только пара горбачиных фонтанов на горизонте. Пятнадцатиминутный скан уже подходит к концу, и тут в волнах мелькает черный треугольный плавник. Выругавшись про себя, внимательно всматриваюсь в это место – и точно, группа косаток жизнерадостно движется на юг. Почти сразу неподалеку выходит еще одна группа – в общей сложности около 15 косаток бодро выныривают против волны с самодовольством жаворонков, искренне наслаждающихся этим серым холодным утром.
Дрожащей рукой включаю рацию, представляя себе уютно свернувшихся в спальниках коллег, надеющихся поспать еще хотя бы пару часов, пока не встанет дежурный и не затопит печку. Но делать нечего – погода рабочая, косатки на севере и движутся на юг, так что у нас есть все шансы успеть выйти в море и найти их прежде, чем они окажутся слишком далеко. Максимально извиняющимся тоном говорю в рацию: «Домик – точке. Вижу группу косаток на 280 градусов, одна риска. Идут на юг» – и замолкаю в ожидании.
Примерно через минуту сонный голос осведомляется, что там с погодой. Докладываю ситуацию и продолжаю следить в бинокль за косатками. Они немного замедлились, что нам очень на руку. Из домика постепенно начинают выползать заспанные люди. Кто-то идет в туалет, кто-то наливает бензин, кто-то тащит к лодке «пеликаны» с оборудованием. Минут через двадцать ко мне на точку поднимается волонтер, изо всех сил пытающийся выглядеть бодрым, но получается у него плохо. Показываю ему косаток и спускаюсь как раз к раздаче овсянки быстрого приготовления, которую мы глотаем еще быстрее, чем она готовится, и начинаем одеваться по-морскому. Завершив это нелегкое дело, спускаемся к лодке, скатываем ее в воду, загружаем оборудование, залезаем сами и едем к катеру. Выгружаем на катер оборудование и часть людей, после чего вдвоем едем отвязывать канаты – я рулю, волонтер ловит буи и развязывает узлы. Еще один волонтер на катере в это время укладывает веревки в бухты в носовом рундуке.
Когда все готово, привязываем лодку к последнему бую, перелезаем на катер и наконец-то стартуем. Косатки к тому времени уже зашли за мыс, ограничивающий обзор с точки наблюдений, но у нас хорошие шансы их найти – идут они недалеко от берега, их много, и прошли они совсем недавно.
