– Я хочу овощное рагу. Только без спаржи! Вы поняли? Повторяю: никакой спаржи!
– Да, я понял с первого раза, – отвечает Брайан, ухмыляясь слишком нагло для младшего официанта. – А что сегодня изволит заказать мистер Ди?
– Мистер Ди изволит заказать… э-э… – Это слишком жестоко, но вы не можете удержаться. – Принесите мистеру Ди лягушачьих лапок.
21:05
Ресторан «Бык и медведь» наделен своеобразным шармом, который связан не только со стилем интерьера – мрачно-теплого, тяжеловесного, отполированного временем – и не с классом посетителей – ухоженных, со вкусом одетых, образованных и остроумных, – но и с социальной ролью убежища от всяческого хаоса: как контролируемого рыночного, так и неконтролируемого, набирающего силу хаоса улиц. В системе понятий внешнего мира цивилизацию зачастую (и не без основания) изображают тонкой пленкой, под которой ревет и чавкает кровавый праздник сугубо диких существ. В системе понятий «Быка и медведя», напротив, рев и чавканье воспринимаются как тонкая атавистическая пленка на могучем утесе изящества и порядка. Здоровое начало, которое служит Америке опорой, которое не горит, не продается с молотка, не изрешечено пулями и не ржавеет, – это начало порой бывает трудно разглядеть. Однако здесь, в цитадели цивилизации, несмотря на заполняющий ее шум, дым и беспорядок, царят неизменные стабильность и спокойствие – волшебные дары банкирского Будды. Прошло уже более шести лет с того памятного обеденного перерыва, когда в бытность свою продавщицей лыжного отдела в торговом комплексе «Нордстром» вы открыли для себя это заведение – и с первых же секунд навсегда сделались рабыней его неброского очарования.
Но сейчас вы чувствуете: очарование уходит.
Глядя на клубок брокеров в баре, вы ощущаете странное, чуть ли не мучительное отчуждение. Сегодня эти люди выглядят притихшими, сосредоточенными на своих обезболивающих винных мензурках и на экране телевизора. В их молчании угадывается скорбное единство, приобщиться к которому вы не сумеете, даже если подойдете и прижметесь к стойке бара упругим животом. Брокеры, должно быть, смотрят финансовый канал. Вы тоже хотели бы посмотреть – вдруг там что-то интересное? – но с такого расстояния на экране видно лишь мерцающее красно-зеленое марево, похожее на измятый рождественский венок. Просто безобразие, что вы до сих пор не сходили к окулисту! Биржевые котировки, подобно Священному Писанию, отнимают у читателей остроту зрения. О, эти мелкие названия и цифры: как трудно их различать, сколько в них тайны, в которую нельзя проникнуть простым напряжением глазных мышц!
Приступ меланхолии можно отчасти объяснить тем, что ваш мочевой пузырь буквально звенит от напряжения. Вы не хотели бы идти в туалет одновременно с Ларри Даймондом, чтобы не дать ему повода узреть и приветствовать мерзкую интимность в акте параллельного мочеиспускания. Но уже нет сил терпеть. Вы незаметно проскальзываете мимо бара, по пути бросив быстрый взгляд на телевизор. Коллеги-брокеры, оказывается, смотрят латиноамериканский «ужастик» про музыкантов-вампиров. Теперь понятно, откуда этот избыток красного и зеленого! Проходя по площадям ночной Тихуаны, клыкастые гитаристы заставляют старую песню «Бесаме мучо» играть новыми красками.
21:08
В женском туалете проблемы с освещением. Темнота чернее, чем в открытом космосе, а выключатель шлепает беспомощно, как губы президента. Ну что ж, горе тем, кто не умеет писать в темноте. Проведя детство в квартире, где свет постоянно отключали за неуплату, вы сделались асом в искусстве обнаружения туалетных сидений на ощупь. А когда цель обнаружена и накрыта, женский мочеструйный аппарат в отличие от мужского аналога, основанного на принципе гибкого шланга, способен бить со снайперской точностью.
Оказаться в реальных потемках сейчас, после почти трехдневного блуждания в потемках метафорических, – это даже уместно. Если бы не унизительный социальный подтекст (блуждать в потемках – удел темных масс), сидение во мраке можно было бы назвать приятным. Темнота не только угрожает, но и защищает. Разумеется, в женском туалете долго не просидишь. Скоро придется выйти – и принять решение, которое, в общем, очевидно. Или не очевидно?
Дождавшись, когда затихнет последняя журчащая нотка, вы промакиваете миниатюрный клапан салфеткой, однако вставать не торопитесь, а прислоняетесь к правой стене кабинки. Различные черные сценарии мечутся по развалинам рынка, подобно летучим мышам, но лишь один, самый настойчивый, цепляется и повисает под сводом черепа: арабы превратят развалины рынка в прах, подняв цены на нефть, а потом, когда весь мыслимый урон будет причинен, главные шейхи вывалят из сейфов нефтедоллары и скупят всю страну на корню, чтобы разом сбить цены до нынешнего уровня и наблюдать, подбоченясь на вершине, как индексы подобострастно ползут к их стопам, обильно истекая миллиардами. Это похоже на правду. И для мелких умников вроде вас наверняка найдется способ перехватить несколько капель драгоценных зеленых выделений. Например, играя на повышение нефтяных фьючерсов. Правда, придется покупать в долг, под залог самих фьючерсов, и лучше всего в Лондоне, завтра ночью, как только откроются европейские рынки. К сожалению, у вас нет опыта покупки в долг, да еще и за границей, да еще и без договоренности. Зато у Ларри Даймонда, если, конечно, его громкая репутация соответствует истине…
