Книга Учебный роман - Кристин Уокер

Все выходные я репетировала речевки и «русский прыжок». В понедельник в школу снова пришла мама с группой активистов. «Противники Обязательного Маразма», или ПОМ, так они себя назвали. (Мне показалось ироничным, что этот акроним по-французски означает «яблоко», символ образования. Зануды вроде меня на такое обращают внимание.) Сегодня у пикетчиков был такой слоган: «Учим жить в браке – непонятно, кого забраковать на экзамене!» На этой неделе у них добавилось еще мегафона четыре, слышно было хорошо, и, честно говоря, это довольно сильно отвлекало.

Но я как-то пережила учебный день, а потом пошла на тренировку. Я переоделась в спортивный костюм в раздевалке и, как ни в чем не бывало, вошла в зал. И лишь тогда – когда увидела стоящую миссис О’Тул, указывающую и приказывающую, а также обезумевшие лица носившихся туда-сюда черлидеров – до меня дошло.

Что районные соревнования уже в конце этой недели.

И что у нас оставалось лишь пять жалких дней, чтобы привести программу хотя бы в какое-то подобие приличного вида. Хотя, если называть вещи своими именами, это не программа была не готова, а я сама.

Я – слабое звено, по которому будет измеряться сила всей цепи. И я это понимала. И все остальные ребята из команды это понимали. И в тот самый момент на том самом месте я дала себе слово: хоть мне и нужно было готовиться к экзаменам, которые предстояло сдавать уже на следующей неделе, хоть мне и хотелось дочитать «Гордость и предубеждение», хоть кто-то на меня и злился или ждал извинений… на этой неделе я – в первую очередь черлидер.

Ну, ладно, это, может, перебор. Но ведь прикольно делать вид, что ты вся такая жертва-и-герой. Хоть и противно это признавать, но двигало мной вовсе не благородное чувство долга, а перспектива эпического публичного унижения. Эпического, говорю я вам.

– Эй, Принцесса, – позвал Тодд. – Ты опаздываешь.

Правда? Я посмотрела на часы. Наверное, я несколько лишних минут провозилась в раздевалке.

– Извини! – крикнула я и побежала к остальным.

– Давайте начинать. Строимся на «Болей с нами!», – скомандовала Аманда.

Прикольно. Надо будет Мар сказать. Командир Аманда. Аманда Приказанда. Аманда Пан…

– Фиона! – рявкнула она.

Ой. Да. Не отвлекаться. Я прыгнула на свое место в ряд.

И всецело отдалась танцу. На полную. Я как бы говорила – только осмельтесь не болеть вместе с нами за Орлов. Когда Орел в небе реет, каждый заболеет. Либо присоединяйтесь, либо сразу же сдавайтесь.

Голос у меня шел из живота, как и учили. Я лыбилась как умалишенная. Я не отклонялась от своей позиции, я не уронила Симону, к концу я просто ликовала. Та-да!

Так что представьте, каково было мое удивление, когда миссис О’Тул заорала:

– Позорно! Мисс Шихан, выучите номер как следует!

– Что? – воскликнула я. Я думала, что сделала все превосходно.

– Она права, – сказал Тодд. – Смотрелось тошнотно. Никуда не годится, Фиона.

Тодд, наверное, пошутил. Хотя, с другой стороны, он же снова назвал меня по имени.

– Ноги согнутые, кисти болтаются, прыгнула поздно, хлопала опять невпопад.

– Я старалась, как могла! – заорала я.

За этим последовала гробовая тишина, и я поняла, что даже лучшее, на что я способна, для команды еще недостаточно хорошо.

– Мы понимаем, – тихо ответила Симона.

Ох.

Аманда вздохнула:

– Ладно. – Она посмотрела на потолок, словно надеялась почерпнуть некое божественное откровение между флагов баскетбольной команды. – Фиона, пойдем в раздевалку, порепетируем перед зеркалом. А остальные все продолжают.

В третьем классе у нас одного пацана вывели из класса, потому что он никак не мог освоить деление. Училка посадила его в коридоре с дополнительным заданием. Я тогда думала, что ему повезло уйти с урока. А теперь понимаю, насколько неловко ему тогда было.

Я шла за Амандой в раздевалку с видом нашкодившего щенка. Она поставила меня перед большим зеркалом и велела начинать.

Я начала. Тодд действительно был прав – смотрелось тошнотно.