Глава 19
На окраине села, согнав женщин к реке, привязывали к ихногам камни и бросали с высокого обрыва в реку, проверяя, нет ли ведьм. Стоялплач, слышались вопли, душераздирающие крики. Любопытный Таргитай остановилсяпосмотреть, как же выплывут с таким грузом, но голодный Мрак рыкнул таксвирепо, что дударь первым вбежал в село.
У крайнего дома собралась орущая толпа. Пожилую женщинувыволокли на волосы, били, топтали ногами. Кто-то примчался с вилами, злобнозамахнулся. Таргитай не видел за спинами, как вилы воткнулись, донесся толькокрик боли, толпа орала, от соседних домов прибежали с факелами.
Сухая соломенная крыша вспыхнула, как высушенный на солнцекамыш. В толпе радостно и удивленно закричали, будто сомневались раньше, чтокрыша загорится.
— Дурни, — сказал Мрак неодобрительно, — ветер-то в сторонусела... Все погорят, адиеты.
Таргитай оглянулся, глаза были печальными:
— В каждой веси, даже такой крохотной, обязательно поведьме... Откуда они берутся?
— У Олега спроси, — буркнул Мрак.
Олег отмахнулся:
— Тарх, не ломай голову. Ты видел, как только что убили исожгли дом самого умного и знающего человека в этом селе. А ведьмакамистановятся... Тебе ведьмаком не стать, Тарх. Богом стать можешь, а ведьмаком —нет.
Таргитай вздохнул с облегчением и перестал оглядываться:
— Вот и хорошо. А то еще убьют! Умных везде убивают первыми.А я страсть не люблю, когда меня убивают.
Мрак коротко хохотнул, бросил злорадный взгляд на слишкомумного волхва. Олег помрачнел и ускорил шаг.
Постоялый двор стоял на развилке дорог, ворота гостеприимнооткрыты, но во дворе чувствовалось запустение, не ржали кони, не стучали молотыв кузнице, даже не вился дымок в пристройке, где угадывалась печь.
Мрак к удивлению изгоев прошел мимо, только сожалеющепоцокал языком. Олег засмотрелся на подоконник второй хаты, там стояла мисочкасо свежим сыром, но аист кружил совсем над другим домом, где и так во дворебыло тесно от детворы.
Худой мужик с затравленными глазами стоял возле калитки.Поймав взгляд идущего впереди Мрака, сказал искательно и невпопад, вместо«здравствуйте»:
— А с моего дома ушел аист... Не знаю... Не обижал, гнездоне разорял. А что пьяный приходил, так ему что?..
Мрак равнодушно прошел мимо, а Олег, которому по-волховьи довсего дело, наморщил лоб:
— Уход аиста — к пожару. Или молния ударит. Он и птенцовунес?
— До единого!
— К пожару, — определил Олег. — Лучше тебе, пока тепло,ночевать в сарае. Безопаснее. А гости будут, пусть спят в хате. Гости теперьпошли беспокойные, первыми выскочат. А нет, не жалко.
Мрак замедлил шаг, посматривал на крышу третьей хаты. Там насамом верху сидел мальчишка в длинной рубашонке, одной рукой держался за трубу— настоящую, из крупных камней, скрепленных глиной, а другой, сцепив зубы,старательно выламывал эти булыжники и, злобно перекосив и без того жуткую харю,с наслаждением бросал вниз.
Олег сказал напряженно:
— Мне в самом деле чудится, или...
— Не чудится, — бросил Мрак.
— Ты тоже заметил его рожу?
— Если уж ты да заметил!
Не останавливаясь, уже не глядя на другие хатки, пошлинапрямик, даже не по дороге, а прямо через перелазы, заборы и заборчики. Этахатка выглядела странновато: стены из новеньких бревен, одно к одному, на крышетруба, хотя остальные хаты, кроме войтовой, вон она, вовсе без труб, вездетопят по-черному, сарай стоит с распахнутыми воротами, а во дворе бурьян, дапасется рогатая коза с хитрыми глазами.
— Попросимся заночевать, — решил Мрак.
— Чую недоброе, — проговорил Олег.
— Да не трясись, — отмахнулся Мрак. — Мы что ль, добрые?
За их спинами Таргитай вскрикнул возмущенно:
— Добрые!.. Даже ты... где-то очень глубоко... в чем-то дадобрый... может быть... хоть на маковое зерно!..
Его не слушали, Мрак толкнул калитку. Дорожка, на которуючертополох лез с обеих сторон, привела к крыльцу. Перила слегка обгорели, будтоих лизал огонь, но вовремя остановился. Дверь выглядела новенькой, с настоящейбронзовой ручкой, совсем уж дивное диво в лесной деревушке.
Сверху по соломе зашуршало. Рука Мрака ухватила Таргитая изаволокла на крыльцо, а в ступеньку бухнул увесистый булыжник размером с кулакМрака. Мрак постучал, затем пнул, дверь распахнулась, а вторая, что вела вкомнату, была распахнута настежь.
