Где б ни был я: под пулеметным градом, В землянке на глубокой целине, Куда бы ни стремился я, ты рядом, О чем бы я ни думал — ты во мне. Ты на любых дорогах и тропинках, Куда ни занесет меня война. Ты загрустила, и твоя слезинка В моем глазу горька и солона. Ведь я совсем не знал тебя доселе, Но с каждым днем все ближе и милей, Ты улыбнулась, и твое веселье Становится улыбкою моей. Что б ни было, я верю в нашу встречу, Я знаю, на войне как на войне, Но, вражьему свинцу противореча, Она придет с победой наравне. Она придет, как первый день весенний Приходит стуже мартовской назло, Она придет, как наше наступленье Наперекор противнику пришло. Пускай в пути опасностей немало, Пускай еще нам долго воевать, Но сколько бы гроза ни бушевала, Настанет день, мы встретимся опять!
…В конце мая из госпиталя вернулся в полк Василий Федорович Симбуховский. Впрочем, возвращение это нельзя назвать обычным. Ничего недодумывая и не пытаясь вспомнить подробности, приведу выдержку из его письма супруге:
«27 мая J944 года. После продолжительных мытарств я снова в своем родном хозяйстве, с боевыми друзьями… Как приятна была встреча со своими соратниками, нескрываемое, искреннее, товарищеское отношение было для меня трогательным. Труды не пропали даром, товарищи отблагодарили своим вниманием, признательностью. Большего мне ничего не нужно. Это лучшая оценка моих действий… При возвращении из госпиталя попал в аварию с довольно тяжелыми последствиями, подробности описывать не буду, а результат таков: шофер в тяжелом состоянии со-слабыми признаками жизни отправлен в госпиталь, а я с рассеченной правой бровью, ушибом головы и груди был посажен на попутную машину. Рана быстро-заживает и не вызывает каких-либо опасений…»
Надо же было такому случиться! Хорошо, что еще полк был на отдыхе.
Не только с этим, но и с другими письмами и документами командира меня познакомила дочь Василия Федоровича — Инга Васильевна. Она бережно хранит все, что напоминает об отце, его жизни, судьбе. Памятью о деде она воспитывает и двух своих сыновей.
Отдых на войне — понятие относительное. Кроме занятий с пополнением, караульной службы, получения оружия, конского состава, всегда еще куча забот. В полку жил дух соревнования — кто лучше? Это непременный попутчик и в бою, и на отдыхе. А для такого соревнования в коннице широкое поле деятельности.
Вот, к примеру, упряжь. Она изнашивается. Без нее не поедешь, не повезешь. Ответственная вещь. Для упряжи нужна кожа. Где ее брать? Ждать, когда из тылов пришлют? Кожу выделывали сами в тылах дивизии. А кузнецы в эскадронах и батареях сами ковали подковы и подковные гвозди — ухнали. Даже деготь для смазки кож гнать ухитрялись. А сколько вкладывалось уменья, смекалки, когда заканчивалось лето и нужно готовить сани. Санями нас не снабжали. Это не пушки и не танки. Сани делали сами, и не простые, а боевые, особо прочные, с приспособлениями для крепления пулеметов, минометов.
По санным проблемам в полку, да, пожалуй, и во всей дивизии, первенство держала наша минометная батарея Ивана Насонова. Впрочем, не только по саням она была лучшей. Она прекрасно воевала, и об этом уже была речь.
Шепетын запомнился мне не только возвращением Симбуховского, но и наконец-то откровенным разговором с ним. Уже упоминалось, что я никак не мог понять, почему ко мне командир полка относится не так, как к другим офицерам штаба. Тот разговор надолго остался в памяти. Василий Федорович еще не оправился после дорожного происшествия. Болела грудь, и на брови еще сидела внушительная наклейка.
