Жизнь заключается не в том, чтобы ждать, когда пройдет буря, а в том, чтобы научиться плясать под дождем.
Сенека57
Минибус уже подъехал к парковке, когда Анн-Мари давала последние рекомендации пансионерам, собравшимся на крыльце.
– В прошлом году все прошло хорошо, поэтому мы решили возобновить эксперимент. Это другие юноши и девушки, но они приехали сюда с той же целью: в кои-то веки выбраться из родного города, чтобы посмотреть на океан. Многие из них никогда в жизни его не видели. Будьте снисходительны: некоторые могут показаться вам грубоватыми, но учтите, у них непростая жизнь. С ними приехали воспитатели, чтобы следить за их поведением и держать в рамках приличий. Спасибо за то, что согласились принять участие в этой встрече. Постарайтесь хорошо провести время с молодыми людьми и напитаться от них энергией и радостью новых ощущений.
Молодежь вышла из автобуса и направилась к нам, а мы пошли им навстречу. Со стороны можно подумать, что разыгрывается сцена из «Вестсайдской истории».
Высокий брюнет в белых кроссовках склонился в церемонном реверансе:
– Здравствуйте, судари и сударыни, как живете-можете в столь радостный для нас всех день?
Его товарищи прыснули со смеху.
– Ты что, Мундир, сошел с ума? Почему ты разговариваешь как клоун?
– А чем вы недовольны? – возразил он. – Они здесь все разговаривают как в XIV веке, вот я и решил под них подстроиться.
Молодежь загалдела. Вмешалась воспитательница и призвала всех к порядку. После нескольких ее окриков восстановилась тишина. И вот, когда Анн-Мари представляла всех друг другу, из группы пансионеров донесся тонкий и дрожащий голосок:
– Ты, что, чувак, решил, что нас уже пора списывать со счетов за истечением срока давности?
Молодежь вытаращила глаза и замерла от удивления. Хорошо, что Грег снял эту сцену на видео – будет чем развлечься в грустные минуты.
Пансионеры повернулись в сторону Розы. Она пожала плечами:
– А что тут такого? Я стараюсь не отставать от жизни. Мы с внуком, например, видели все фильмы с участием Жамеля Деббуза[25]…
В группе молодых раздался хохот. Пансионеры присоединились к ним.
Знакомство происходило в общем зале. Начали с обитателей дома престарелых: имя, возраст, чего они ждут от этого дня. Потом наступила очередь молодежи. Первые в основном стремились поговорить, обменяться взглядами на жизнь, передать свой опыт, короче говоря – приобщить к своей жизни молодых. Вторые же больше всего хотели увидеть океан. Первых приходилось сдерживать, чтобы несколько слов о себе не превратились в подробные биографии. Вторые смущались, терялись, и их нужно было вызывать на откровенность.
Анн-Мари огласила программу на ближайшие часы: отъезд в минибусах на пляж, купание и развлечения, пикник, купание и развлечения, возвращение в «Тамариск» в шестнадцать часов.
– У кого есть вопросы?
Вопросов ни у кого не было.
Воспитательница Линда взяла слово, чтобы напомнить правила. Разбегаться нельзя, все держатся одной группой. В воду входить постепенно и только в присутствии воспитателя, не заходить слишком далеко. Не наступать на загорающих, громко не кричать, не запихивать песок в рот товарищам, не окунать их с головой и не держать больше десяти минут под водой, чтобы они, не дай Бог, не лишились жизни. Короче говоря, веселитесь, наслаждайтесь и постарайтесь вести себя так, чтобы от этого визита у всех остались только приятные воспоминания.
– У кого-нибудь есть вопросы?
– У меня, – сказала Мари, одна из девушек, подняв руку. – А можно кричать, если увидишь акулу?
Пляж под названием «Большой» был забит до отказа. Отдыхающие прибывали толпами, и их количество росло, по мере того как июльское солнце пригревало все сильнее. Нашелся небольшой свободный уголок, где мы расставили зонты от солнца и сумки-холодильники. Осталось только разложить полотенца.
– Можно расположиться в кружок, – предлагает Луиза, – так будет легче разговаривать.
Пансионеры согласно кивают. Молодые смотрят на них так, будто им предложили закусить мышьяком. Вместо ответа они швыряют сумки на песок, сбрасывают с себя одежду и торопят воспитателей:
– Ну, что, Шеф, идем купаться?
