Учитывая особенности работы нашего мозга, предчувствия относительно наших чувств в будущем не всегда могут быть правильными. И это в равной степени относится к тем вещам, которые, по нашему мнению, должны сделать нас счастливыми.
Барри Шварц. Парадокс выбора (стр. 510)
Мартин Селигман. Новая позитивная психология (стр. 522)
Глава 21
Дениэл Гилберт
Еще маленьким мальчиком Дениэл Гилберт любил перечитывать книгу об эффектах оптических иллюзий, подобных кубу Неккера или известной картинке, по которой нужно угадать, изображены ли там профили двух человек или ваза. Больше всего его поражало, насколько легко можно обмануть глаза и мозг человека.
Когда много лет спустя он стал психологом, он начал интересоваться аспектами регулярных ошибок и «замещений», к которым прибегает наш мозг, чтобы быстрее создать для нас картину окружающей реальности. Точно так же, как наше зрение совершает вполне предсказуемые ошибки, он обнаружил, что заблуждаться может и наше предвидение. Другими словами, мы проводим большую часть времени, занимаясь тем, что, по нашему мнению, может сделать нас счастливыми, однако наше понимание будущего и того, как мы будем себя чувствовать, когда туда доберемся, внушает слишком мало доверия.
Хотя люди ломали голову над вопросами предвидения на протяжении тысячелетий, Гилберт утверждает, что его книга «Спотыкаясь о счастье» является первой работой, объединяющей психологию, неврологию, философию и поведенческую экономику в поисках ответа на этот вопрос. Несмотря на серьезность темы, в которой автор обладает глубокими познаниями, ему удалось превратить книгу в увлекательное и иногда забавное чтение. Его стиль подачи материала напоминает манеру Билла Брайсона и заставляет читателя улыбнуться пару раз на каждой странице книги.
Механизмы предвосхищения
Гилберт отмечает, что большая часть книг по психологии обязательно содержит фразу «Человеческие существа являются единственными животными…». В связи с этим он считает вполне уместным сказать, что мы являемся единственными животными, которые способны думать о будущем. Кажется, что белки в состоянии делать то же самое, если задуматься над процессом заготовки запасов на зиму, однако подобное поведение является элементарной ответной реакцией их мозга на сокращение светового дня. В этом скрыто не предвосхищение событий, а простые биологические инстинкты. Человек, напротив, не только задумывается о будущем, он представляет собой настоящий «механизм предвосхищения», сконцентрированный на том, что нас ждет впереди, ровно настолько же, сколько на настоящем моменте. Как такое могло случиться?
Миллионы лет назад первобытный человек пережил серьезное увеличение размеров мозга в относительно короткий промежуток времени. Однако увеличились не все части головного мозга. Наибольший рост был отмечен в лобной доле, что отчасти объясняет, почему у наших предков лоб был скошен назад, в то время как у нас он располагается практически вертикально, — нам нужно было больше места для миллионов новых клеток мозга.
В течение длительного времени считалось, что лобная доля не выполняет никаких функций, однако наблюдения за пациентами с травмами именно в этой области выявили у них проблемы с планированием и, как бы странно это ни звучало, со снижением чувства тревоги. Какова взаимосвязь между этими двумя функциями? И планирование, и чувство тревоги связаны с мыслями человека о будущем. Травмы лобной доли приводят к тому, что люди начинают жить только настоящим моментом, а следовательно, перестают строить планы и переживать об их исполнении.
Таким образом, существенное увеличение лобной доли мозга дало человечеству существенное преимущество: способность рисовать себе различные картины будущего, делать выбор между ними и, тем самым, контролировать окружающий мир. Мы способны предугадывать то, что может сделать нас счастливыми в будущем.
Некорректный прогноз
Человеческий мозг напичкан переживаниями, воспоминаниями и знаниями, потому что, как отмечает Гилберт, мы не помним все в полном объеме, однако пытаемся сохранить хотя бы что-то о пережитых событиях. Мы пользуемся только этими частичными воспоминаниями, а наш разум «заполняет оставшиеся пробелы», чтобы воспоминание выглядело адекватным.
Мозг также разрабатывает кратчайшие пути, когда речь заходит о предчувствии. Немецкий философ Иммануил Кант утверждал, что предчувствие является как портретом самого художника (ощущающего субъекта), так и отражением предмета осмысления. Мозг создает интерпретацию реальности, однако она получается настолько хорошей, что мы даже не осознаем, что перед нами всего лишь интерпретация.
