Я живу в Лондоне на улице, которая кишмя кишит машинами. Они снуют в тесноте под окнами целый день. Краснолицые водители выкрикивают друг другу оскорбления из окон машин с необузданной злостью и раздражением. Дорожные происшествия могут легко выйти из-под контроля и перерасти не только в безобразные ссоры, но и драки. Я наблюдала такие битвы прямо среди бела дня.
Мне кажется (конечно, с высоты моего безопасного наблюдательного пункта, выходящего окнами на улицу), что люди используют «предлог», чтобы выкрикивать кому-то оскорбления для высвобождения своего запертого внутри недовольства по поводу собственной жизни. Здесь и беспрестанное раздражение, рассерженность, которые они не могут контролировать: давление на работе, денежные вопросы, проблемы во взаимоотношениях с людьми, семейные неурядицы, проблемы со здоровьем и многое, многое другое.
Цель злости
Конечно, у злости, как и у страха, есть своя цель. Это основная эмоция, огромная сила в жизни, которая имеет много общего с нашей потребностью и желанием выжить как человеческим существам. Наш гневный ответ «передается по проводу» как часть ответа на угрозу («беги, борись, замри») – несомненно, это та часть, которая называется «борьба» в ситуациях на дороге. Тем не менее я всегда думаю, что гневное состояние и страх – это две стороны одной и той же эмоциональной медали. В злобной агрессивности намешано большое количество страха и тревоги. И хотя эта эмоция связана, прежде всего, с выживанием, она может стать разрушительной силой, если ею не управлять правильно.
Мы все чаще и чаще слышим о том, что агрессивность выходит из-под контроля в нашем обществе. Мы слышим угнетающие истории о хулиганстве, приставании, мошенничестве, вооруженных нападениях, войнах и ужасном унижении детей. Чтение газет способно расстроить нас на целый день.
Вопрос состоит вот в чем: стали ли мы злее, чем были в трудные дни «в старое доброе время»? Или мы просто выпускаем свои чувства наружу неуправляемым, небританским способом? Возможно, неумолимо возникает следующий вопрос: увеличивается ли потребность проявления агрессивности в нашем общественном поведении из-за наших зависимостей и использования препаратов, влияющих на сознание? Вопрос в том, действительно ли мы теперь менее сдержанны, при том что у нас больше стрессов, мы больше одурманены и нас слишком стимулируют лекарствами, и эта мощная смесь ведет к еще большей бесшабашной, проявляющейся, словно бы по часам, застилающей глаза агрессии? Или, возможно, агрессивность всегда была в нас, но мы просто позволяем ей в наши дни в большей степени овладеть нами?
КПТ и агрессия
К счастью, КПТ показала себя чрезвычайно эффективной в работе с агрессивными состояниями. Как мы видели в этой книге, суть КПТ состоит в том, чтобы научиться замечать наши негативные мысли и отслеживать наши ошибочные мысли, для того чтобы изменить наше поведение. Когда мы имеем дело с агрессивным состоянием, то очень важно научиться определять наши запускающие механизмы и горячие мысли, поскольку мы действительно можем отреагировать агрессивно даже раньше, чем их осознаем. Также как тревога и страх, состояние гнева – это непроизвольная, интуитивная реакция на возбудитель. Для того чтобы понять любое подергивание в колене, деструктивное поведение должно быть намеренным актом осознанного познания – другими словами, вы должны подумать об этом, для того чтобы это состояние свелось к нулю.
«Когда вас охватывает гнев, то самое время подумать о последствиях».
КонфуцийПример из жизни
На днях поздно вечером я возвращалась домой в лондонском метро после прекрасного концерта, на который ходила с дочерью и друзьями. Внизу у эскалатора очень пьяный человек начал кричать на нас: «Эй, и который теперь час, как вы думаете?». Я в удивлении оглянулась. Я посмотрела на него и увидела, что он готовился к нападению. «Да, ты дрянь, – пробормотал он, – как ты смеешь так поздно водить детей по городу, ты до сих пор не уложила их спать? Ты – гадкая мать». Его голос звучал угрожающе, и разъяренная часть меня хотела ответить, чтобы защититься. Однако в течение одной секунды у меня была возможность подумать, прежде чем он начал двигаться по направлению ко мне на качающихся ногах вверх по ступенькам.
