Ознакомительная версия. Доступно 24 страниц из 120
Мне страшно, что эти взгляды спровоцируют приступ панической атаки. Что тогда обо мне подумают? Что новая девушка Матвея Веселова психически больная? Я всегда боюсь, что это случится на людях. Боюсь себя выдать. Мои пальцы больно сжимают ладонь Матвея, и он кидает на меня удивленный взгляд – кажется, не ожидал такой реакции.
Лева снова собрался что-то орать насчет ангела, но ему не дают это сделать.
– Ан…
– Прикрой пасть, сделай милость, – грубо просит его Матвей. – Моя девушка не любит внимания, – чуть понизив голос, добавляет он.
От нас наконец отворачиваются. И я выдыхаю.
Перебросившись с другом еще парой слов, Матвей уводит меня в укромное местечко у стеклянной стены, подальше от фуршета, однако к нам то и дело кто-то подходит. Перебрасывается приветливыми и ничего не значащими фразами с Матвеем, осторожно улыбается мне, пытаясь понять, кто я такая и что делаю с Веселовым. Я тоже улыбаюсь – паника спала, и я чувствую себя намного увереннее. Не знаю, может быть, это оттого, что рядом Матвей – у него уверенности хватает на двоих.
Когда я в очередной раз касаюсь подола платья проверяю, не сползло ли, – он замечает это и говорит:
– Все в порядке. Хочешь есть?
– Нет.
– Чувствуешь себя здесь не в своей тарелке?
– Есть немного, – признаюсь я.
– Расслабься, – советует он. – Они такие же люди, как и ты. Голова, две руки и две ноги. Правда, не у всех имеется голова, но это успешно маскируют.
– Тебе ведь тоже здесь не нравится, – замечаю я.
– Почему ты так думаешь? – Матвей пристально на меня смотрит.
– У тебя взгляд становится холодным, неживым, как у статуи. Возможно, люди обходят тебя стороной из-за твоего взгляда.
– Вот как? А какой еще у меня бывает взгляд? любопытствует Матвей.
– Иногда злой, иногда настороженный, иногда раздраженный. – Чуть подумав, я добавляю: – Иногда уставший, как будто бы тебе все смертельно надоело.
– А теплым бывает?
– Нет. Ни разу не видела.
– Странно. Когда я тебя вижу, мне кажется, что свечусь от радости.
Больше он ничего не успевает сказать – к нам подходит тот самый актер, и меня охватывает восторг. Знала бы я в школе, что однажды смогу встретить Александра Кронберга лично, с ума бы сошла от счастья. Сейчас я уже плохо знаю, в каких фильмах он снимается, но как приятно его видеть! Кронберг словно сошел с обложек глянцевых журналов, да он и сам словно глянцевый – ухоженный и красивый. Я действительно в другом мире, в настоящей Стране чудес, где исполняются пусть маленькие, старые, полузабытые, но все же мечты.
Ведь у мечты нет срока годности.
– Безумно рада вас встретить, вы потрясающий актер, – говорю я искренне и замечаю, как на лице Матвея появляется едва заметная ухмылка.
– Спасибо, дорогая, – отвечает Александр глубоким, хорошо поставленным голосом, который покорил немало сердец. – Безумно приятно, что мои работы ценят такие восхитительные девушки, как вы.
Пару минут мы разговариваем – я, лучась счастьем, рассказываю, какие его работы произвели на меня впечатление, а он слушает, кивает и время от времени улыбается или благодарит.
Я бы разговаривала с ним час, два или целую вечность, но Матвей тянет меня дальше. И нам приходится распрощаться. Я кидаю на Александра прощальный взгляд и иду следом за Матвеем, который держит меня за запястье. Я чувствую себя собачкой на привязи.
– Что, поклонница Сашеньки? – спрашивает Матвей.
– Да, любила его фильмы. Отличные же, – отвечаю я, чувствуя подвох.
– Да? А мне с ним одно дерьмо попадалось.
– Кто бы сомневался. Тебе, видимо, оно по жизни попадается.
– Ты ведь мне тоже попалась, принцесса. Что скажешь на это?
Мы останавливаемся у колонны, подальше от людей и развлечений, и я опять украдкой поправляю платье. Ноги в алых туфлях начинают болеть с непривычки. Но я улыбаюсь.
– У каждого правила должно быть исключение, чтобы его подтвердить. Это я.
– Иногда ты почти остроумная, это умиляет. Кстати, можешь не стараться, – склонившись ко мне, заговорщицки шепчет Матвей.
– Что ты имеешь в виду?
– Ему не нравятся девочки.
– В каком смысле?.. – начинаю я неуверенно.
– В том самом. Он по мальчикам. Давно и прочно. Плейбой и роковой сердцеед он только в фильмах. Просто так, для справки – твоего Сашеньку продвинул один крутой чел, который старше его в два раза и богаче на несколько миллиардов долларов. На раскрутку ушло столько денег, что из купюр можно было построить небольшой домик. А теперь Сашенька Кронберг всем рассказывает о силе таланта и важности веры в себя.
– Зачем ты мне это рассказываешь? – злюсь я.
– Хочу, чтобы ты видела в людях самую суть, а не красивую обертку из дешевой крашеной фольги, загадочно выдает Матвей.
– А по-моему, это просто ревность, – фыркаю я. – Тебя задело, что когда-то я была поклонницей Кронберга.
– Возможно, – соглашается Матвей, снова тянет меня за собой, садится на незаметный диванчик у стекла, за которым сверкает город, и заставляет меня сесть к нему на колени, отчего у меня на мгновение перехватывает дыхание.
Он так близко, что мне хочется забыться, спрятать лицо у него на груди и раствориться – конечно же, вместе. Это глупые желания, и я начинаю злиться из-за них на себя. Но ничего не могу с собой поделать.
– Смотри, принцесса, – шепчет Матвей, показывая мне то одного гостя Левы, то другого. – Видишь слева женщину в синем платье, рядом с которой сидит белобрысый паренек? Ей за шестьдесят, ему девятнадцать. Она всем говорит, что он ее племянник, но на самом деле они любовники. А вон того красавчика в светлом костюме? Выгнал старую мать и продал ее квартиру, чтобы рассчитаться с долгами. Она ходила по свалкам и побиралась, пока ее не забрали в дом престарелых. Потом он даже не пришел на ее похороны. Но в телепередачах он выступает как эксперт по этике. Смешно. А как тебе тот мужчина с бородкой? Да, тот, который обнимает блондинку? Как думаешь, кто она ему?
Я невольно рассматриваю представительного мужчину, чья рука лежит на плече юной смешливой девушки с белыми волосами. Сложно сказать, кем она ему приходится, у них разница в возрасте около тридцати лет.
– Любовница? – удивленно спрашиваю я. Или новая жена?
Матвей смеется.
– Не угадала, принцесса. Это его дочь. Видишь, как легко ввести тебя в заблуждение? Он хороший отец и великолепный муж. Бизнесмен, который не упустит своего. Меценат финансирует детские дома и дает деньги на строительство церквей.
– И в чем же его грех? – спрашиваю я раздраженно, злясь на себя за то, что не угадала.
Ознакомительная версия. Доступно 24 страниц из 120
