Всегда должно быть понимание, что мы покупаем лишь некую вероятность. И что бы мы ни купили, с покупкой может произойти что угодно.
Но если мы купили десять акций, которые смотрятся лучше среднего, что угодно не может произойти со всеми десятью. Больше вероятность того, что сработает та вероятность, которую мы купили.
Ограничив выбор парой акций, мы не только увеличиваем риск (это очевидно), но и урезаем потенциальную доходность (это менее очевидно).
Считается, что, снижая риск, мы снижаем и доходность. Это скучная закономерность, к ней привыкли. Трава зеленая, небо голубое, риск и доходность — обратно пропорциональны. Ради интереса я спрашивал, где людям видится ожидаемая доходность выше — в портфеле из 20 акций с весом каждой 5 % или из 2 акций с весом по 50 %? Про доходность у нас нет бытовой интуиции, зато она есть про риск. Очевидно, что портфель из 20 акций менее рискован. А значит, он менее доходен, быстро соображает инвестор и выдает неправильный ответ. В портфеле из 2 акций доходность будет зависеть от удачи и, если повезет, окажется выше. Конечно, если это будут две самые лучшие акции на всей бирже, другие 18 только испортят дело. Но я не спрашивал, где будет экстремальнее распределение. Не спрашивал, есть ли у вас экстрасенсорные способности, чтобы найти эти две акции. Вопрос был, где выше вероятность получить большую доходность. И вероятность, как это ни удивительно, будет за портфель, набитый двадцатью бумагами.
Нюанс в том, на какой стороне распределения доходности акций длиннее хвост. Из чего складывается доходность индекса? Из доходности отдельных бумаг. Одни будут лучше индекса, другие хуже. Половина будет лучше, а половина будет хуже, и примерно на одинаковую величину — шепчет интуиция и шепчет неправильно. Ей кажется, что дело обстоит так, симметрично:
На самом деле вот так:
Потерять в цене акция может только 100 %, а вырасти и на 200 %, и на 1000 %. Проще откладывать доходность акций даже не от нуля, а от доходности индекса. Возьмем его доходность за ноль. С правой стороны, где положительная доходность, хвосты всегда длиннее. Но в сумме длинные положительные хвосты и короткие отрицательные должны свестись к нулю (доходности индекса). Фигура должна стремиться к равенству площадей справа и слева от центральной линии. Это значит, что длинные правые хвосты будут сравнительно тощими, а короткие левые — толстыми. То есть большая часть акций должна отставать от индекса, как это ни странно для необученной интуиции.
Факты подтверждают теорию. Компания Blackstar Funds изучила все 8000 акций, входивших в широкий индекс Russell 3000 с 1983 по 2007 год. Это был долгий период сильного бычьего рынка в США. Индекс вырос в 9 раз. При этом примерно 75 % акций уступили индексу, 40 % показали отрицательную доходность, а 20 % потеряли более 75 % стоимости[20]. И это на образцовом бычьем рынке!
Доходность индекса обеспечивается доходностью немногих, но лучших акций.
Там, где индекс рос на сотни процентов, они выросли на тысячи.
Чем больше исследований, тем больше таких фактов. В Университете штата Аризона пошли еще дальше и сравнили доходность почти 26 000 акций за 90 лет. 58 % акций проиграли доходности казначейских векселей, притом что акции — наиболее доходный класс активов, а векселя — наименее. В среднем, без поправки на инфляцию, комиссии и налоги, акции давали доходность 1,13 % в месяц, а векселя Казначейства 0,38 %. Но большая часть акций давала доходность менее 0,38 %. В конечном счете менее 4 % акций создали за этот период богатства на сумму более чем 30 трлн долларов. Почти половина этого роста создана лишь 86 компаниями. Если ухитриться составить портфель так, что эти 86 акций туда бы не попали, инвестиции в лучший фондовый рынок планеты за лучший век теряют смысл. При этом угадать эти 86 компаний заранее нельзя. Вывод? Скупайте всего понемногу. Индекс — это и есть «всего понемногу». А если составлять портфель избранных, пусть он будет побольше.
