Ознакомительная версия. Доступно 27 страниц из 134
Берет кассету.
Вставляет в видеомагнитофон. «Тот самый Мюнхгаузен»…
«Положение было отчаянным. Нужно было выбирать одно из двух: погибнуть или как-то спастись».
«Угадайте… Я решил спастись. Но как? Ни веревки, ни шеста… И тут меня осенило — голова! Голова-то всегда под рукой, господа… А рука у меня, слава Богу, сильная… А голова, слава Богу, мыслящая… Я схватил себя за волосы и рванул что есть силы… Я рвану-у-ул…
И вытащил себя из болота. Вместе с конем».
«…Вы утверждаете, что человек может поднять себя за. волосы?»
«Обязательно. Мыслящий человек просто обязан время от времени это делать».
Глава 18
МОСКВА, РОССИЯ
Дома меня ждал сюрприз.
Худенькая русоволосая девчонка лет двенадцати.
Она лежала, свернувшись калачиком в подъезде, у батареи.
Спиртным не пахло. Попытка разбудить не увенчалась успехом.
Одета она была тоже слишком легко по такому времени: джинсы, худосочный свитерок и куртка на «рыбьем меху». Закатал рукава: руки чистые, «трасс» нет; хоть это слава Богу…
Дыхание ее было едва слышным; я поднял девочку на руки — голова безвольно свесилась назад.
Да, машину отпустить я поторопился. Она явно чего-то наглоталась или нанюхалась. «Скорая» приедет через час, не раньше, ну а тормознуть кого-то в такое время с полубезжизненным телом на руках…
Хотя…
Я вышел на край трассы, поддерживая одной рукой девочку за талию, как подвыпившую подружку; в другой веером развернул новенькие синие полтинники…
Если такой автостоп не сработает, значит, я ничего не понимаю в людях.
Автостоп сработал. Хотя и не сразу. Мимо прокатил шестисотый «мере», пара машин рангом пожиже; остановилась черная «Волга»: водила прирабатывал на хлеб насущный в свободное от чиновного хозяина время.
Приспустил стекло:
— Далеко едем?
— В центр…
— По ночному времени…
— Стольник…
Цена была хорошая, даже очень, но по ночному времени… Водила, даже мельком взглянув, заметил, что девчонка — малолетка, а посему мое присутствие рядом сложилось в его куцем воображении в единственно возможную версию… И он не хотел продешевить.
— И — полтинник за скорость, — произнес я, открывая заднюю дверцу.
— Бабки вперед.
— Не доверяешь?
— Хм…
— Куда я денусь-то с «подводной лодки»? Да еще с «довеском»?
— А мое дело шоферское…
— Держи, командир.
— С ветерком, не обижу…
Забираюсь в салон, девочку укладываю головой себе на колени.
— Ты это… Без баловства… — Водитель внимательно наблюдает за мной в зеркальце.
— Да уж какое баловство в наши годы… Водила хмыкает понимающе… А я — закуриваю… На сук упало мне его «понимание»…
Как мечталось в детстве — ни дня без приключений!
— Подружка мне салон не «оближет»?
— Все под контролем.
Если его что и удивляет в данной ситуации, так это то, что девочка в полной отключке, а я — как стекло. Хотя после штурма отечественных дорог на «железном коне» тело еще не вполне отошло от полной стеклоподобности, а душа — от взгляда на мир в стиле «челюскинец на льдине»…
Довольно резво проскакиваем Ленинский проспект.
— Куда рулить-то, уважаемый?
— Пока прямо…
Подкатывать «на рысаке» к дверям больницы я не собираюсь.
— Теперь налево, метров сто. Проезжаем.
— Стоп. Спасибо, командир. Удачи…
«Командир» хмыкает себе под нос нечто неопределенное… Ночная Москва — чего только не насмотришься!
Районная поликлиника за углом, метрах в пятидесяти. Обхожу ее по периметру, пока не натыкаюсь взглядом в неровно мерцающую надпись «Травмпункт» с облезлым красным крестом, больше напоминающим не символ милосердия, а эмблему вермахта на борту подбитого «тигра».
Травмированных, слава Богу, немного. Два мужика и пожилая дама. Мужчинки малость подбиты на голову и не вполне трезвы, у женщины — что-то с рукой: она ее бережно укачивает, словно ребенка.
В ярком люминесцентном свете лицо девочки кажется мертвенно-бледным, словно неживым. Но дыхание я чувствую.
Прохожу через приемную и толкаю дверь в кабинет.
— Эй, мужик, очередь здеся, — пытается остановить меня мужчинка с оплывающей левой стороной лица. Но попытка эта остается вялой и незавершенной: по моему взгляду он понял — если вякнет что-то еще, то его травма усугубится…
— Да что вы, не видите, дочку машина сбила… Папаша сам не свой…
Ну что ж… Я всегда считал женщин догадливее ночных извозчиков…
Врач лет под пятьдесят, с лицом землистого цвета и набрякшими непроходящими мешками под глазами… И похож скорее на Харона, готового переправить любого желающего по ту сторону Леты, чем на целителя.
Доктор сидит за столом и хлебает быстрорастворимый суп из пластмассового стаканчика. Поднимает взгляд:
— Выйдите, я вас не приглашал.
— В смысле…
— Вы что, не видите, я обедаю!
— Ночью?
— Покиньте немедленно кабинет, больной!
Сначала я растерялся… Потом пытался пошутить… Но когда увидел его глаза… Он смотрел так, словно у меня на руках не ребенок и не человек даже, а свернутый коврик из прихожей…
Больной… Если кто из нас и больной… Будем лечить…
— Слушай сюда, парацельс гребаный… Или ты делом займешься, или сожрешь сейчас весь свой инструментарий вместе со шкафом! Девчонка едва дышит!
Целитель стал бурого цвета. И аппетит у него пропал. Совсем. На что я и рассчитывал. Сейчас мыслительный процесс явно ускорился, и айболит натужно соображает, кто я такой… Для «быка» — хлипковат, да и не выговаривают «быки» слово «парацельс»… Для простого гражданина — слишком нагл и накатист…
Остается — СОБР, ОМОН или что-то в этом роде…
Тем временем укладываю девочку на кушетку и сую ему под нос ксиву с орлом на обложке:
— Служба безопасности! Осматривай! Живо! Какой-нибудь демократствующий терапевт стал бы изучать документик детально, чтобы было на кого жаловаться. А этот — старого закала: молча встал и направился к кушетке.
Хотя… Наверное, я несправедлив к терапевтам… Или — к демократам.
Ознакомительная версия. Доступно 27 страниц из 134
