Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 70
Палата больницы казалась тюремной камерой, особенно после того, как ушла мама. Четыре гладких крашеных стены (мама сказала, что они светло-зеленые), широкое окно, крохотный туалет с умывальником и скользким поддоном душевой кабинки, кровать, тумбочка да парочка стульев. Я уже исследовала ее вдоль и поперек, машинально считая шаги от одного ориентира до другого, но продолжала курсировать туда-сюда, потому что не могла усидеть на месте, и думала-думала-думала. Сомнения, раздиравшие меня, требовали действия, выхода, которого не было. Жизнь выбросила из привычной колеи, столкнула со знакомого маршрута, а для незрячего человека это всегда стресс. Вот только в быту для таких ситуаций существуют навигационные приложения в телефоне. Тот же Osman Access поможет выбраться или прохожие подскажут. А что есть у меня? Допустим, капитан в обиду не даст. Если сможет. И это «если», ехидно подкинутое внутренним голосом, сводило меня с ума. Мысли начинали скакать и путаться.
«Он тебе ничего не должен. При всем желании от Твари защитить тебя он не может. С чего ты так на него полагаешься? К чему вообще опять эти рассуждения о Максиме, если надо думать о том, как избавиться от притихшей в углу бесформенной кляксы? Не забыть бы сообщить Максиму о визите Фраймана. Опять Максим?»
В конце концов я так разозлилась на себя, что едва не взвыла в голос, однако боль в напрягшемся горле мигом спустила меня на землю. Вкарабкавшись на высокую больничную кровать, нашпигованную невидимыми мне прибамбасами, я тронула Тварь. Она лениво колыхнулась под потолком где-то в районе окна, но ближе не подползла. Может, голодная? Со времени нападения на убийцу прошло четыре дня, и откуда мне знать, насколько ей могло хватить последней трапезы? Сосредоточившись, я снова мысленно вернулась в хоспис. Тогда все твари были еще вместе, просто рассеялись по зданию. Воспоминание было мучительным, ведь приходилось вытягивать из памяти не картинку, а ощущения, где самым острым было не присутствие тварей, а смерть Гарьки. И все-таки она поняла. Сжалась и забилась в угол.
Почему она меня слушалась? Ведь стены (и потолки тоже) для нее ничего не значили. Я знала, что она с легкостью просачивалась через любую преграду. Как же узнать, куда делись остальные и почему она их так боится? Я снова и снова возвращалась в памяти к поджидающим жертву тварям, пока вдруг не ощутила на горле стальной захват и не почувствовала странную вонь, смесь каких-то химикатов, пота и кислый запах железа. Запах убийцы. Запах смерти. И тут же – копошащиеся на разных этажах твари. И снова – запах смерти. И снова – твари. И так до тех пор, пока до меня не дошло то, что хотела сообщить моя Тварь: они – смерть. Для всех, включая ее саму.
Трясущаяся, мокрая от пота, с ломотой во всем теле от перенапряжения, последним усилием я вызвала в памяти образ мамы и маленькой себя, который так нравился Твари, и рухнула на подушки. Воротник немедленно поджал нижнюю челюсть, но я почти не обратила на это внимания. Что между ними не так? Моя Тварь – особь другого вида? Пола? Или, как я думала раньше, еще не взрослая? Окончательно стало ясно только одно – она панически боится своих же соплеменников, и это меня совсем не устраивало. Как же до нее достучаться? Впрочем, какая бы идея ни появилась голове, реализовать бы я ее не смогла, даже одна попытка почти лишила меня сил. Жалея, что не могу воспользоваться диктофоном, я потянулась за блокнотом и чуть не свалилась с кровати. За дверью шаркали тапками по коридору больные, изредка звучала частая дробь быстрых шагов медсестры, приглушенная резиновыми подошвами (они попискивали, как котята, когда цеплялись за линолеум), кто-то монотонно бубнил возле дверей соседней палаты… Все это я слышала, но никакие звуки не способны были отвлечь от мыслей. Я торопливо и не слишком аккуратно записывала в блокнот цепочку собственных рассуждений:
«Михаил Яковлевич – Игорь (запах) – убийца (запах) – убитый из кафе (запах). Связь?
Убитый – убийца – Тварь.
Страх Твари – нападение на убийцу (боялась встречи со своими?).
Убийца бывал там, откуда твари взялись. Они все еще там? Запах! Игорь, убитый и убийца бывали в одном и том же месте.
Твари там, где Игорь.
Фрайман всполошился из-за того, что между убийцей и мной есть связь? Почему просто не исчез из моей жизни?..»
Вот тут я зависла. Действительно, что мешало Михаилу Яковлевичу просто никогда больше не появляться на моем горизонте, если он каким-то образом замешан во всю эту кашу? Да и не верилось, что это на самом деле так. Если с Игорем, который был не слишком приятным типом, у него были дела, то вовсе не обязательно, что дела были и с убийцей. Но что-то же заставило его прибежать в больницу и развить здесь бурную деятельность? Если тут и была параллель, то выходила она весьма сомнительной. Я вздохнула и убрала блокнот под подушку, как раз перед тем, как тапки-пищалки медсестры замерли у моей двери.
– Ой! А что же вы без света сидите? – всполошилась она, щелкнув выключателем.
Меня всегда интересовал вопрос, почему выключатель называют именно так – ведь он куда важнее в обратной функции – включать.
«Спасибо», – написала я, снова вытянув из-под подушки блокнот и потянув за ленточку закладки.
Пояснять, что светлее мне не станет, не стоило. Зрячие не всегда могут понять такие простые вещи с ходу, а потом им становится неловко. Не дай бог, еще извиняться начнет…
– Давайте приготовим руку, – дружелюбно предложила девушка (судя по голосу – совсем молодая, может быть, даже моложе меня) и зашуршала чем-то возле штатива для капельницы.
«Это надолго?» – едва не соскочив за край листа, вывела я.
– На полчасика, не больше.
Через маленькую воронку катетера, про который я совсем забыла, так ловко он сидел между локтем и запястьем, потекло в меня что-то холодное.
– Фиксатор не слишком мешает? – участливо поинтересовалась девушка. – Может подушки повыше поднять?
Я махнула свободной рукой – «нет», гадая, чем вызвана такая забота. Слухами о том, что я – жертва нападения? Визитами полиции? Деньгами Михаила Яковлевича? Всем вместе? Как бы там ни было, но в тоне незнакомой медсестры намека не неискренность я не уловила. Может быть, она просто-напросто была хорошим человеком, который работал на своем месте?
Она ушла, пообещав заглянуть попозже, а я все не могла перестать о ней думать. Приятные теплые руки, легкие шаги и такой же, скорее всего, легкий характер. Живет себе, вроде бы совсем рядом, но так далеко от всего, что в последнее время происходит со мной… Стояла рядом и даже не подозревала, что в метре над ее головой притаилась быстрая мучительная смерть – жадная, голодная, испуганная, чужая всему, что нас окружает.
Тварь шевельнулась, придвинулась совсем близко, переместилась вниз с потолка, взбаламутив густой воздух, и потекла по моей руке. Замерла. Двинулась выше, к плечу, закованному в пластик горлу. Мне показалось, что она меня задушит, хотя никакого давления не ощущалось, только бег ледяных иголок под кожей там, где она ползла. Стараясь не паниковать, я напряглась, отпихивая ее прочь, но неожиданно яркое воспоминание заставило меня отвлечься.
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 70
