Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 114
– Номер два, – спокойно сказал Господин W, наблюдавший за суматохой с безопасного расстояния.
Пока жандармы носились вокруг фонтана, хлопая друг друга по спинам, чтобы сбить огонь, а самые умные повалились в грязь и катались в ней, Господин W обернулся к молодому констеблю.
– Номер два, – повторил он, возможно улыбаясь – хотя улыбка была скрыта маской. – Номера три мы, несомненно, дождемся, но уже не сегодня. Как тебя зовут, мальчик?
– Расмуссен, ваше превосходительство, – побледнев, выпалил юнец. – Констебль Оскар Расмуссен.
– Так вот, с этого дня, полковник Оскар Расмуссен, вы возглавляете полицейское управление. Приказ я подпишу. Найдите мне заговорщиков. Это раз. Два – займитесь поисками Вольфенштауэра. Он старый занудный пердун, но мы прошли вместе три кампании. Будет обидно, если старикан захлебнулся в какой-то канаве или его порезала шпана с Ржавого рынка. И вот еще что… вы слышали мое распоряжение насчет рапорта в десять утра?
– Да, ваше высокопревосходительство. Будет исполнено, ваше высокопревосходительство!
– Не торопитесь. Я буду в особняке Господина Кея. Не тревожьте нас раньше полудня.
Потолок комнаты – не потолок, а свод пещеры в белых гроздьях кристаллов. Ложе окружено колоннами кварца, узорчатыми наплывами известняка, гнездами хрусталя. Однако интереснее всего выглядит пол. Он прозрачен, блестящ, скользок – то ли стекло, то ли огромная льдина. Под льдиной плещется зеленая морская вода.
У задней стены в льдине зияет огромная полынья или даже бассейн. Соленая и горькая вода в нем прохладна, но все же теплее воздуха в комнате, и над поверхностью стоит пар. Хозяин дома сидит, погрузившись в воду по грудь и опираясь спиной о край бассейна. Он вертит в пальцах сухой, хрупкий цветок снежной орхидеи. Мертвый цветок лишен запаха, и Кей все пытается вспомнить, как же пахнут живые снежные орхидеи. Из коридора слышится топот сапог. Кей прислушивается и чуть заметно улыбается.
– Какая пошлость! – вскричал Господин W, влетая в комнату и скидывая на ходу тяжелый кожаный плащ.
Заметно было, что настроение Господина W намного улучшилось – возможно, от вида любимого человека, хотя скорее от предсмертных воплей сгоревшего полицмейстера.
– Ты все-таки сущий лакей, моя радость, – бесцеремонно заявил гость. – Обустроить спальню в духе старой карги – это ж надо додуматься…
– Как будто ты видел спальню старой карги, – спокойно отозвался Кей.
На разоблачающегося Господина W он не смотрел, а продолжал задумчиво вглядываться в цветок.
– Зато не сомневаюсь, ты ее видел, – хмыкнул Господин W, игнорируя предупреждение. – И изучил в деталях. Как и саму каргу. Я, конечно, по сравнению с ледяной ведьмой не канаю.
Кей поднял глаза от цветка и уставился на мускулистый торс Господина W, сегодня для каких-то целей украшенный татуировками с драконами.
– Ты бы хоть спросил, что творится на площади. Или помог мне снять проклятые ботфорты, – проворчал гость.
– Я знаю, что творится на площади. Что касается ботфортов, позови Фроста.
– Да пошел он в бездну, твой Фрост! У меня от него по спине мурашки.
Так и не освободившись от ботфортов и кожаных штанов, Господин W плюхнулся на край бассейна и свесил ноги в воду. От подошв немедленно поплыли грязные разводы. Кей скривился, и посреди полыньи возникла стенка изо льда, отделяющая изгаженную воду от чистой. Господин W, хмыкнув, коснулся пальцами поверхности. Запарило сильнее. Температура в комнате ощутимо поднялась. Лед начал плавиться.
– Вечно ты хочешь остаться чистеньким, Кей, – констатировал Господин W. – А не выйдет.
– Еще как выйдет.
Пробежавшая по воде ледяная корка прочно сковала ноги Господина W. Это, впрочем, ничуть не смутило бойкого гостя. Одним движением вывернувшись из огромных сапог и штанов, Госпожа W вскочила на лед и, оттолкнувшись, заскользила к Кею. То ли не рассчитав движения, то ли, напротив, рассчитав слишком хорошо, она слетела с края льдины и шлепнулась бы прямиком на молодого человека, если бы тот в последний момент не увернулся. Госпожа рухнула в воду, подняв тучу брызг.
– Бррр, какая холодрыга! И соленая – ужас! Давай плескаться! – заорала она, хлопая по воде ладошкой и направляя в сторону Кея небольшое цунами.
– Давай не будем, – предложил Кей и поднял руку с цветком над краем полыньи.
– А это что за сухостой? Чего ты в него так вцепился?
– Это я нашел на груди нашей прелестной гостьи, когда взламывал ее корсет.
– Девочка сентиментальна? – пропела Госпожа, склонив к плечу коротко остриженную головку. – Она таскает целый садово-огородный участок на пышном, волнующемся бюсте?
Мокрый ежик волос блестел. С плеч Госпожи срывались капли, а в глазах плясали озорные искорки. В морозной воде кожа ее чуть побледнела и покрылась мурашками.
– А тебе завидно? – поинтересовался Кей, уставившись на небольшую грудь Госпожи с затвердевшими от холода сосками.
– Не без того. Куда ты, кстати, дел преступную красавицу?
– Она спит. С ней доктор.
– Спит? Да еще и с доктором? А почему не с нами? Давай ее сюда, а можешь заодно прихватить и доктора!
Кей аккуратно положил цветок на лед и сказал:
– Знаешь, не далее как сегодня Иоганн спрашивал, как я тебя терплю.
– И что же ты ему ответил? – улыбнулась Госпожа и снова плеснула в Кея водой.
– Ничего.
– Это потому, что ты трус, милый.
– Не ты первая мне это сообщаешь.
– Но факт от частоты повторения не меняется. Ты трус и холуй. Лакейская душонка. В сущности, Иоганну следовало спросить, как тебя терплю я.
– И как же ты меня терпишь? – поинтересовался Кей.
От обвинений Госпожи выражение его лица не изменилось, лишь слегка сузились глаза и мартовский холод в них сменился январским.
Рука Госпожи, перебирая пальчиками по краю полыньи, отправилась на прогулку и остановилась, лишь накрыв ладошкой ладонь Кея.
– Потому что у тебя ледяные руки, – ответила Госпожа. – Потому что мне прохладно с тобой, милый.
Пальцы Госпожи сжались, и молодой человек чуть поморщился – эта маленькая ладонь сдавливала не хуже железных тисков. Девушка, словно не замечая болезненной гримасы, продолжала:
– Ты еще не сообразил, что точит нас троих изнутри? Иоганн гниет заживо и вечно будет гнить. Микаэль мучается от голода и не насытится никогда. А во мне, дорогой, кипит огонь стольких войн, что любой учебник истории рассыпался бы пеплом. Мы все платим цену за то, чтобы называться Господами… ты просто еще не знаешь, какой счет выставят тебе.
– Отчего же, – процедил Кей. – Знаю.
Госпожа усмехнулась и, облизнув соленые губы, скользнула вперед. Теперь любовников разделяло лишь два или три дюйма зеленоватой воды, сквозь которую бледно просвечивали их тела.
Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 114
