Когда инспектор сообщил, что водитель остановленной «девяносто девятой» предъявил удостоверение УСБ МВД, Логинов почувствовал мощный бросок адреналина. Это случайностью быть не могло. Людей, похожих на Кащеева, могло быть много. А вот удостоверение было четким опознавательным знаком.
– Так! – перебил гаишника Логинов. – Я понял! Значит, он предъявил вам удостоверение, и вы его сразу отпустили. Так?
– Ну да, – кивнул гаишник. – Конечно…
– В южном! – кивнул инспектор.
Это тоже не могло быть совпадением.
– Нет… – виновато потупился гаишник. – Но они были местные. В смысле, краснодарские.
– «Мокрый асфальт!» – уверенно сказал гаишник.
– Понятно. А что насчет, так сказать, особых примет? Ну там галогенные фары и все такое…
– Да нет. Обычная стандартная комплектация. Без всяких наворотов…
126
– Ну вот, – сказал Кащеев, – считай, приехали! Это Верхо-Григоровка. До объекта отсюда рукой подать. До завтрашнего вечера отлежимся, по-быстрому сделаем работу, а ночью обратно на «Наутилус»…
Чеченцы на заднем сиденье повеселели. За все время пути им не попалось не то что ни одного милиционера, а даже и намека на него. По сравнению с военной Чечней, где на каждом въезде-выезде из любого села обязательно был блокпост, не федеральный, так бандитский, тут было просто раздолье.
– А закурить у тебя можно попросить, амир? – задал вопрос Иса. – А то на этом «Наутилусе» все уши попухли…
– Можно, – кивнул Кащеев. – Только мы сейчас уже дома будем. Там накуришься.
Верхо-Григоровку «девяносто девятая» проскочила за пару минут. Кащеев свернул к облупившимся воротам и сказал:
– А вот и наша база! Не высовывайтесь, я сам открою!
Нырнув в калитку, он распахнул ворота и вернулся за руль. Иса спросил:
– А собаки что, нет?
– Нет, – покачал головой Кащеев, заезжая во двор. – Зачем нам собака? У меня участковый вместо цепного пса…
Остановив машину, Кащеев снова выскользнул из-за руля и вернулся к воротам. Прикрыв одну из створок, он на всякий случай выглянул на улицу. И вдруг увидел едущую по улице машину. Уличное освещение в Верхо-Григоровке было не то чтобы как в больших городах, но присутствовало. И Кащеев рассмотрел, что это знакомая «семерка».
– Накаркал! – сплюнул он и быстро вернулся к «девяносто девятой». – Подъем! Двое за дом и спрячьтесь! А ты, Иса, иди сюда!
Тухан и Арби метнулись к дому. Кащеев не исключал, что на этот раз участковый приедет не сам. Но он отлично знал, что самое темное место – под фонарем. Поэтому распахнул багажник и сунул Исе ящик с мандаринами.
– Стой! Понесешь к дому, как я кивну!
Сделав шаг к воротам, Кащеев замер. При приближении милицейской «семерки» он метнулся к багажнику и схватил ящик с мандаринами, кивнув головой Исе. Тот двинулся к дому, в этот момент к приоткрытым воротам завернула машина участкового.
Кащеев с ящиком оглянулся и изобразил удивленное лицо. Из машины выбрался Степан Никифорович Марлюк собственной персоной. Бравый участковый тоже изобразил удивленное лицо.
– О, это вы? А я думаю, кто это к вашей усадьбе завернул! Не воры ли, часом! Бог в помощь! Уже пошел товар?
– Да так, пробная партия! – поставил ящик в багажник Кащеев и, отряхнув руки, шагнул к участковому. – Рад приветствовать!
На этот раз старлей милостиво соизволил протянуть свою пухлую, как у младенца, ладошку. Приложившись к ней, Кащеев оглянулся и прикрикнул на Ису:
– Неси к дому! Я сейчас, с товарищем участковым только быстро переговорю!
– Уже и помощником обзавелись? – спросил Марлюк, окидывая Ису цепким взглядом.
– Да прислали с товаром какого-то бездельника, – махнул рукой Кащеев. – Посмотрю, наверное, обратно отправлю. Грузчиков-то, поди, и здесь можно найти…
– Это да, – кивнул Марлюк. – У меня племянник без дела болтается.
– Как товар пойдет, я его возьму! – пообещал Кащеев. – А то этого еще кормить-поить надо… – Несмотря на столь щедрое обещание, Степан Никифорович Марлюк прощаться пока явно не собирался. И тогда Кащеев спохватился: – А у вас пакетика нету какого-нибудь? Товар, честно говоря, не очень, но все-таки попробуете витаминчиков!
– Да где-то был вроде… – с чувством собственного достоинства ответил участковый и, вернувшись к своей «семерке», ненадолго наклонился в салон. Высунулся он уже с пакетом. – А что мандарины не очень, так ничего. У меня у брата день рождения гуляют на том конце села, поедят! Я как раз к нему ехал…
– День рождения – это хорошо! – закивал Кащеев, щедро насыпая в пакет дрянных мандаринов. – Живем-то один раз, Степан Никифорович, верно? Так что нагуляться надо в этой жизни! В другой не получится! Пожалуйста! Приятного аппетита!
Марлюк принял мандарины как нечто само собой разумеющееся, даже спасибо не сказал. Кащеев подождал, пока участковый развернется и отъедет. Потом пробурчал:
– Чтоб всю вашу семейку от этих мандаринов пронесло! – И запер ворота.
