Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 97
При первом взгляде на убранство квартиры сталоясно, что живут тут бедные, если не сказать нищие, люди. Небольшая комната,выполнявшая роль гостиной, была обставлена непрезентабельной мебелью, сделаннойв середине шестидесятых. В углу на полированной тумбочке стоял черно-белыйтелевизор «Таурас», благополучно отметивший двадцатипятилетний юбилей. На окнах– самые простые желтые занавески, такие висели в консерватории в актовом зале,на полу синтетический светло-коричневый палас, а из мебели – ободранный диван,прикрытый ковром, два кресла и обеденный стол под вытертой до белесого цветаклеенкой. Обои кое-где обвисли, и лохмотья были старательно подклеены.Очевидно, у хозяйки совсем нет средств. Но чисто, нигде ни пылинки, а наподоконнике буйным цветом радует глаза герань.
– Кто прописан у вас? –поинтересовалась я, вытаскивая купленный у метро блокнот.
– Лидия Разина и Вячеслав Разин, –ответила хозяйка.
– А второй сын?
Лида замялась:
– Тут такое дело, прямо не знаю…
– Говорите, я ко всему привыкла, –приободрила я ее.
– Женька, старший мой, сидит, –пояснила Разина. – Машину угнал с пацанами, подельников всех родителивыкупили, а у меня денег нет, вот и вломили на полную катушку – четыре года.Думала, помощник вырос, хоть работать пойдет. Ан нет. Тащи теперь на горбууголовничка, на одни передачи в месяц триста рублей уходит! Надо бы броситьего, он-то со мной не советовался, когда безобразничал, да жаль, вот и мучаюсь.Да еще Славка от рук отбился. Уж стращаю, стращаю его, а толку! Разинская кровьгнилая, у них все с изъяном. Эх, не знала я, в какую семью попала, бежать бытогда надо было…
– А Татьяне Разиной вы кемприходитесь? – поинтересовалась я.
– Снохой, – пояснила Лида. –Замуж в недобрый час за ее старшенького, Володьку, вышла, дура безмозглая.
– Можно поговорить с ней?
– Так она умерла!
– А Николай?
– Э, вспомнили. Он еще когда перекинулся,выпил дрянь какую-то, и все. Тетя Таня нарадоваться не могла.
– Нарадоваться? – изумилась я.
– Пил он по-черному, – вздохнулаЛида, – дрался, за ножи хватался, жуть. Я, слава богу, пряталась, а тетеТане по первое число доставалось.
– Что же она не развелась? – глупоспросила я.
– А дети? Четверо их по лавкам сидело,отец был нужен.
Я только вздохнула. По-моему, лучше совсем безотца, чем с таким.
– Сын у них был, Степан, не знаете, что сним?
Лида пожала плечами:
– То, что был, помню, только дома он нежил.
– А где?
– Вроде тетка его к себе взяла, женабрата свекра. Она богатая, а своих детей господь не дал. Степка последним был,сначала Володька, следом Сашка, потом Ритка, четвертая Галька, и только затемСтепан.
– А ваш муж не знает, где можно найтиСтепана?
Лида печально улыбнулась:
– Володьку убили в драке, шесть лет томуназад.
– Простите.
– Ничего. Слава богу, что избавилась. Ятак на суде и сказала: «Сашку не надо сильно наказывать, он мне доброе делосделал, от ирода избавил».
– Так его…
– Брат убил, – спокойно объяснилаЛида. – Выпимши оба были.
– За что?
– Говорю же, выпимши были, на бутылку имне хватало, стали драться, ну и вышло случайно, не хотел никто, а получилось!
– Значит, с Сашей тоже непереговорить, – безнадежно вздохнула я. – Как найти Степана?
– С Сашкой точно не побеседовать, –ухмыльнулась Лида, – тоже покойник. Помер на зоне. Только девки и остались– Галка и Ритка, вот они небось знают точно про тетку и брата.
– Где же их найти?
Лида призадумалась:
– Если только у тети Тани в старой книжкепосмотреть…
Она повернулась к допотопному трехстворчатомугардеробу, раскрыла скрипучую дверку и тут только поинтересовалась:
– Вам они зачем?
– Да в избирательных листахпутаница, – отмахнулась я. – Люди давно съехали, а у нас до сих поруказаны. Представляете, какое поле для махинаций? Вот хожу, ищу мертвые души.Все ноги стоптала!
– Во всей стране бардак, –философски заметила Лида, листая старенький, распадающийся на части блокнотик сизображением монумента «Рабочий и колхозница» на обложке. – Чего уж тутудивляться…
Минут пять мы помолчали, потом она усталосказала:
– Вот. Ритка на Ленинградском проспектеживет в доме шестьдесят четыре, а Галки нет. Ну, да она с матерью отношений неподдерживала. Тетя Таня говорила, вроде она за генерала замуж вышла и все связис семьей порвала, а уж правда или нет, не знаю!
Оказавшись у лифта, я посмотрела еще раз налисток. Устала я ужасно, хорошо бы поехать домой, принять ванну, потом лечь вкровать с шоколадкой и новым детективом… Но придется ехать к Рите Разиной.Ленинградский проспект тут рядом, и вечер воскресенья самое лучшее время длятого, чтобы застать всех дома.
Опять пришлось добираться до «Динамо», потомсадиться в троллейбус и трястись по проспекту. Я давно хотела в туалет и судовольствием бы перекусила.
Шестьдесят четвертый дом походил на гигантскийкорабль – серый, монументальный и какой-то подавляющий. Внутри тоже всевпечатляло – широкая лестница, большие двери, небось потолки четыре метра, еслине выше. Дверь квартиры Риты была приоткрыта. Слегка удивившись, я вошла икрикнула:
– Маргарита Николаевна, вы дома?
В ответ – тишина. Прихожая жутко загажена, наполу обрывки некогда светло-коричневой ковровой дорожки, обои свисают клоками,верхняя одежда красуется просто на огромных гвоздях, вбитых в стену, а подгрязными, вонючими пальто и курткой валяются вперемешку ботинки, сапоги изасаленные тапки…
Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 97
