Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 67
вкусно! Когда я в последний раз ела фастфуд?
– Дима не придурок, картонная ты башка! Он психолог! И знаешь, кто дал мне его номер? – Я картинно закатила глаза, тщательно разжевывая картошку. – Дай подумать… Что-то не припомню. А, точно! Это же был ты!
– Мне и в голову не могло прийти, что у вас что-то закрутится! Он же психолог, в конце концов! – взревел Андрей, с силой шлепнув ладонью по столу.
Я снова взяла горсть картошки, но на этот раз швырнула ее в Андрея. Несколько ломтиков упали на пол, остальные застряли в складках его джемпера. В комнате повисло тяжелое напряжение. Мы стояли молча, испепеляя друг друга взглядом. Через мгновение я заметила, как живот у Андрея начал трястись, и в следующую секунду он разразился искренним хохотом. Я растерялась, не зная, как реагировать.
– Ты самая несносная женщина, которую я встречал, – дружелюбно сказал он, отсмеявшись.
Я по-быстрому закинула в рот еще один пучок картошки, развернулась и гордо направилась в прихожую, чтобы уйти. Но почти сразу вернулась к столу, взяла гамбургер и пошла обратно. Андрей снова рассмеялся.
– Куда это ты собралась?
– Подальше от тебя! – огрызнулась я.
Он догнал меня в прихожей и развернул лицом к себе.
– Ален, прости. Я не должен был ревновать.
– Потому что?.. – Я вопросительно подняла брови.
– Потому что не имею на тебя никаких прав. Прости. Не уходи, пожалуйста.
– Ладно. Я останусь. Но только потому, что очень голодная.
– Вот и славно.
Мы вернулись на кухню и уселись за стол.
Ели мы молча, осмысливая нашу недавнюю перепалку. Я прикончила картошку и чизбургер, Андрей за это время умял два бигмака, огромную порцию куриных наггетсов, две больших картошки и вишневый пирожок. И пол-литровую колу. Вытирая рот салфеткой, он обратился ко мне:
– Ты расскажешь?
– Что? – не поняла я.
– Что было потом.
– Пф-ф-ф… – Я шумно выдохнула и откинулась на спинку стула, поглаживая увеличившийся втрое живот. – Потом было очень тяжело.
– Ты продолжала ходить в школу?
– Нет. Я пропустила почти весь десятый класс. Я почти не спала, не ела и к лету весила около сорока килограммов.
В глазах Андрея было молчаливое понимание.
– Как ты выкарабкалась?
– Не знаю. Родители очень поддерживали. Постепенно начали появляться какие-то желания, мысли. Но вначале… Это был просто тихий ужас.
– Ты чувствовала себя виноватой?
Я прикрыла глаза и крепко задумалась. Да, я, черт возьми, чувствовала себя виноватой во всем. Я убила человека. Губы снова задрожали. Этот Ниагарский водопад когда-нибудь остановится?!
– Да, – дрожащим голосом ответила я, – я винила во всем себя. Я вела себя как эгоистка, не дала ему возможности выговориться. Если бы я повела себя по-другому, он был бы сейчас жив.
– Но теперь ты понимаешь, что не виновата? – осторожно спросил Андрей.
– Не знаю. Думаю, да.
– Тогда почему тебя так пугают отношения?
– Да потому что… – Я снова заплакала. Господи, как же мне осточертело рыдать! Как будто трубу прорвало, вот честно! – Потому что дело не в вине.
– Кстати.
Андрей поднялся из-за стола, достал из холодильника бутылку красного вина, откупорил его и налил в два бокала. Один он протянул мне. Я покрутила его в руках, наблюдая, как терпкая жидкость скатывается по стеклянным стенкам, и пригубила.
– Так в чем же тогда дело? – спросил он.
– Просто это было очень больно. Чудовищно больно. Все вместе, понимаешь? Предательство, разочарование, злость, обида, а потом эта нелепая смерть, чувство вины, раскаяние и ощущение собственной ничтожности. Каждая эмоция по отдельности не смертельна, но все вместе… Это меня уничтожило. Придя в себя, я поняла, что никогда не смогу пережить это снова.
– Вряд ли такое может случиться два раза с одним и тем же человеком, – заметил Андрей, пальцем нежно смахивая слезы с моих щек.
– Знаю. Но я боялась проверять. Я не хотела нести за кого-то ответственность. Ведь если тебя любят… Ты в ответе за тех, кого приручил. Ты отвечаешь за их жизнь.
Андрей отпил вина, не сводя с меня глаз. Я видела в нем безграничное понимание, наподобие того, что было в глазах участников группы. Он о многом хотел спросить, но боялся меня напугать, я это чувствовала.
– Не обращай внимания на мои слезы, – успокоила его я. – Вчера на занятии во мне как будто что-то сломалось, и наружу вылезло все, что копилось долгие годы. Дима сказал, что я должна дать себе несколько дней на то, чтобы погрустить.
– Понимаю.
– Мне стыдно, – призналась я.
– Почему?
– Потому что я слабая. Прошло столько лет, а я никак не могу начать жить дальше, в то время как ты пережил нечто похуже. А справляешься намного лучше.
– Я справляюсь лучше? – Он горько усмехнулся. – Ты не знаешь, о чем говоришь.
– Со стороны кажется, что жизнь дается тебе очень легко.
– Это не так, – сказал он и залпом осушил бокал. – Когда родителей не стало, я прошел через ад. Был в депрессии, пил, пробовал наркотики, уходил в загулы… Не знаю, как Оля все это вытерпела. Только годам к восемнадцати я смирился с потерей и начал жить по-настоящему.
– И преуспел.
– Во многом то, что случилось, сделало меня сильнее. Пришлось рано повзрослеть, понять, чего я хочу, начать зарабатывать. Я такой, какой есть сейчас, именно из-за того, что в тринадцать лет остался сиротой. – Он снова налил вина и сделал несколько глотков. – С другой стороны, я бы, ни секунды не раздумывая, отдал все, что у меня есть, чтобы еще раз их увидеть.
Горло свело от боли. Я закрыла лицо руками и расплакалась. Андрей подошел ко мне и притянул к груди.
– Ладно, хватит на сегодня депрессивных разговоров, а то соседей затопим. – Он взял в руки мое лицо и долго смотрел мне в глаза.
Я шмыгала опухшим носом, гадая, что он во мне нашел. Андрей смотрел на меня ласково, осторожно проводя пальцами по влажным щекам. Сейчас он меня поцелует…
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 67
