Книга Тайна трех государей - Дмитрий Миропольский

Заспанный Мунин помог Одинцову перетащить связки книг в машину.

– А нельзя её просто подогнать поближе и прямо у крыльца загрузить? – недовольно спросил он.

– Нельзя, – отрезал Одинцов. – Двигайся, двигайся, разминайся!

Аккуратно уложив книги в багажник, они плотно позавтракали: неизвестно, когда и где доведётся ещё поесть. Потом Одинцов запер флигель, убрал ключ в тайник, завёл машину и велел Мунину залезать внутрь, а сам пошёл открывать ворота…

…и краем глаза заметил первого нападавшего, только когда распахнул обе створки: сказалась бессонная ночь. Он успел увернуться и ударить несколько раз, но ещё трое вынырнули из темноты, накинули на него какую-то сеть, сшибли с ног и придавили к земле. Сработали чётко и профессионально.

В висок Одинцову упёрся холодный ствол пистолета. Оружие держал мужчина, который произнёс:

– Одинцов, лежите спокойно. Не делайте лишних движений, и никто не пострадает. Помните, что ваш напарник у нас в руках.

Спелёнатого Одинцова обыскали, забрали ПСС и втащили обратно во двор. Следом въехал чёрный «лендкрузер», и нападавшие закрыли ворота. Шесть человек в зимнем камуфляже и шлемах-масках с прорезями для глаз и рта.

Гуськом вся компания двинулась к флигелю. Одинцова поставили на ноги и вели под руки вдвоём, уперев пистолеты в голову и спину. Он снова отметил, насколько профессионально действует противник. Позади двое помогали идти первому нападавшему, который тихо стонал. В авангарде коренастый незнакомец конвоировал Мунина. Похоже, старший группы.

– Откроете? – поинтересовался он, подходя к двери. – Жалко ломать.

Одинцов кивнул Мунину, и тот магнитом выудил ключ из потайной щели.

Во флигеле Одинцова уложили на пол кабинета. Сеть так и не сняли, вдобавок опутали ноги верёвкой и привязали её конец к радиатору отопления. Мунин в наручниках был усажен на стул у стены. Покалеченного отвели в спальню.

– Ну что, – сказал коренастый незваный гость, – как говорится, и снова здравствуйте.

Он стянул с головы маску и ладонью пригладил курчавые волосы, тронутые сединой. Одинцов сразу узнал глаза спаниеля.

– Шалом, – ответил он, – только мы вроде обо всём договорились. А сейчас я вообще в отпуске и вряд ли смогу вам помочь.

– Вы его знаете? – удивился Мунин.

– Видел несколько дней назад, – пояснил с пола Одинцов. – Правда, в другой обстановке и в другом ракурсе. Товарищ из Израиля. Имя не припомню.

– Владимир, – представился коренастый.

Одинцов изогнулся сильнее, глядя снизу вверх, и заметил:

– На визитке было что-то более кошерное.

– Ничего, для разговора сойдёт, – успокоил его Владимир. Он спросил, как попасть в основной дом, и бросил подчинённым несколько фраз на иврите. Трое вышли из флигеля, видимо, получив приказ осмотреть дом и охранять периметр. Из спальни появился парень без маски – в нём Одинцов признал того, кто приходил к нему в кабинет вместе с Владимиром. Израильтяне вполголоса переговорили по-своему, и Владимир снова обратился к Одинцову:

– Вы в хорошей форме, – его это явно не радовало. – У нашего товарища сотрясение мозга, травма руки и ноги. Если бы не бронежилет, вы бы ему все рёбра переломали.

– Я же не знал, что это ваш коллега, – сказал Одинцов. – Прошу простить. Не рассчитал с перепугу.

– Вас испугаешь, как же, – проворчал Владимир. – Но время общения действительно сократилось. Обезболивающее решает проблему ненадолго. Теперь нам надо скорее вернуться в город и показать товарища врачам.

– Удачное совпадение. – Одинцов попытался перевернуться, но ничего не вышло. – Мы как раз тоже собирались уезжать. Может, прямо сейчас и двинем?

Владимир сел на стул так, чтобы видеть одновременно обоих пленников. Жестом велел напарнику встать ближе к Мунину и заговорил с Одинцовым:

– Кончайте трепыхаться. Вы боитесь, что сюда нагрянут те, кто охотился за Вараксой. Это ведь его дача? По моим расчётам, они не должны сообразить так быстро и не знают точно, где вас искать. Поэтому сперва пришлют кого-нибудь просто на разведку. На этот случай мы подстраховались. Но задерживаться действительно нельзя. Поэтому чем скорее я услышу от вас то, что меня интересует, тем будет лучше для всех.

– Понятия не имею, что вас интересует и откуда вы знаете Вараксу, – сказал Одинцов. – Но если так, вы должны знать, что я не владею никакой информацией: охота шла за Вараксой и вот за ним.

Он кивнул в сторону Мунина. Чем дальше, тем более странно всё это выглядело. Мунин мог представлять интерес как автор исследования. Варакса тоже хранил какую-то тайну, которую унёс в могилу. Одинцову нечего было рассказывать. Но нападавшие почему-то не пристрелили его прямо у ворот и даже не усыпили – предпочли рискнуть. Значит, кучерявому и вправду что-то нужно именно от него.

Одинцов терялся в догадках и никчёмной болтовнёй занимал время, но ни одной толковой мысли не появлялось.

– Этот молодой человек мне безразличен, – Владимир покачал головой, подтверждая его сомнения. – Если вы будете упираться, он умрёт. Мой коллега для убедительности может прострелить ему ногу. Хотите?

Взятый на прицел Мунин подпрыгнул на стуле.

– Вы что, сговорились?! Через день то один, то другой мне обещает ногу прострелить!

– Могу сразу голову, – напарник поднял пистолет выше.

– Вы его пальцем не тронете, если хотите иметь со мной дело, – жёстко сказал Одинцов. – Ясно? И вообще, насколько я знаю, евреям запрещено убивать евреев.

– Завидная осведомлённость. Но из правил бывают исключения. К тому же, вам снизу не видно, на мне нет кипы, и это в корне меняет дело. Запреты не так строго действуют.

Одинцов скрипнул зубами.

– Я вас предупредил. К парнишке не прикасаться. И поднимите меня. В таком положении трудно думать и разговаривать.

Владимир переглянулся с напарником и сказал: