…У древнего селенья Алазани, Где к винограднику тропинка пролегла, Поет солдат-гвардеец из Рязани: «На холмах Грузии лежит ночная мгла…».
Приезжал Сигизмунд Кац, раскладывал в сенях зонтик, дивился грибным трофеям, высыхающим над печью в виде гирлянд. Он, как всегда, привозил фейерверк шуток и острот, и обитатели подмосковной дачи с трудом сдерживали смех, чтобы не разбудить дочку. Осенью задание Союза было выполнено. Две песни — «На Кавказе ночи жаркие» и «У древнего селения Алазани» появились под музыку переделкинского дождя.
Тема дороги все же никак их «не отпускала». После этого они вдвоем работали над радио-водевилем А. Кулика «Весной в дороге». Он прозвучал в «Театре у микрофона» в постановке Бориса Равенских. Так получилась песня «Ты как зорька вдали» — музыкально-поэтическая элегия о первой любви.
Они немало поездили по городам и городкам страны, ее колхозам и стройкам. Виктор Боков вспоминает, как он встретил в середине пятидесятых этих разных людей в сибирском Омске. Там соавторы выступали на сценах, предприятиях, в клубах. В том 1954 году в Омске проходили соревнования волейболисток Сибири. Виктор Боков поселился в гостинице «Октябрь», переполненной юными спортсменками. Неразлучный со своей балалайкой, он познакомился с девушками, приехавшими сюда из разных уголков Сибири. Он пел им частушки, читал стихи. Фатьянов и Кац сняли номер в гостинице «Сибирь», лучшей в городе. Они ходили на соревнования, «болели» сразу за всех, по-детски радуясь каждому голу. Виктор Боков, который работал здесь с Омским народным хором, пригласил друзей к себе на чай, а заодно шепнул соседкам по гостиничному коридору, какие гости пожалуют к нему сегодня…
Полный гостиничный люкс сибирских красавиц набился к приходу поэта и композитора. «Фатьянов весь вечер читал стихи. Был в ударе. Был он красив и молод. Он и его стихи были одним слитком, одной глыбой. Здоровье душевное и телесное сливалось в нем в одну мелодию. И это все видели и наслаждались силушкой русского богатыря, которому Бог дал талант складывать песни», — вспоминает Виктор Боков в своем очерке «Соловей с Клязьмы».
Алексей Фатьянов написал с Сигизмундом Кацем четырнадцать песен.
Что-то тянуло его к этому одаренному еврейскому парню со всегда смеющимися губами и грустными глазами. Может быть, притягивало в нем легкое, с оттенком цинизма, отношение к себе и окружающему миру? Этого не хватало Фатьянову, несмотря на его видимое каждому жизнелюбие.
Кто знал, какое усталое сердце бьется в его богатырской груди, как маятник, отсчитывая короткое время жизни…
Подмосковныя
1. Все едут в Переделкино
Разрешение купить автомобиль приравнивалось к очень большой награде, и просить его нужно было ни много не мало у старого большевика Скрябина — Вячеслава Михайловича Молотова. Сразу после войны такое разрешение на покупку «Победы» получили трижды герой Советского союза Иван Кожедуб, диктор Всесоюзного радио Юрий Левитан, шахтер — рекордсмен Алексей Стаханов, поэт Александр Жаров и популярный писатель Аркадий Первенцев. Свою просьбу автор «Кочубея» организовал так: нужен автомобиль «Победа», поскольку он, Аркадий Первенцев «должен совершить поездку по стране для сбора материала для новой книги о современности» и мотивировал тем, что на его «Москвиче» из-за ранения в позвоночник эта поездка невозможна.
Так что большинство писателей пользовались паровым транспортом железной дороги.
От Киевского вокзала Москвы ежедневно согласно расписанию отправлялись паровые пригородные поезда. Их было немного, и бегали они не так быстро, как нынешние электрички. Вагоны — с деревянными скамейками, напоминающими садовые. В этих жестких вагонах встречались писатели-дачники. Пассажирили в них и студенты Литинститута, проживающие в переделкинском общежитии. Шел литературный поезд недолго — около часа. Дальше Переделкина ехали уже не писатели, а читатели.
