Приподнимем занавес за краешек.Какая старая тяжелая кулиса.Вот какое время было раньше,Такое ровное – взгляни, Алиса…
И опять надолго исчезал…
Ей хотелось верить: «Я кожей ощущала, что я ему нужна… Может, я казалась ему похожей на Алису из Страны чудес. Не знаю… Был ли он в меня влюблен? Наверное, немножко, если это длилось несколько месяцев, и каждый день я приходила на его спектакль или сидела у него дома. Я его обожала, даже боготворила. За то, что со своей горы Афон разглядел меня, посадил на ладошку и опустил рядом с собой на вершине…»
Высоцкий бывал в ее доме, поддерживал дружеские отношения с Ириными родителями. Мама до слез ухохатывалась, слушая «Товарищи ученые», вспоминая свои поездки «на картошку». Папа был растроган, получив в подарок из рук автора пластинку с военными песнями. А Владимир загадал ему загадку: «Там в песне «Тот, который не стрелял» есть пара строк о вашей дочери». Отец внимательно послушал песню, а потом сказал: «По-моему, угадал – «Он не в такт подпевал, он всегда говорил про другое…» Ира засмеялась: «Я тоже всегда «не в такт».
А однажды Владимир Семенович приехал к ней – и сразу к отцу: «Можете отдать мне ваше чадо на трое суток?» – «Как это?» – «Ну очень надо! Верну в целости и сохранности». – «Ну, если очень надо – пожалуйста». Поехали в аэропорт. Ирина думала: встречать кого-то. Но как-то незаметно для нее они оказались в самолете, взлетели. «Я болтаю, он шутит, смешит меня… И тут я спрашиваю: «Володя, а куда мы летим?» Он начинает хохотать: «Слушай, а почему ты только сейчас спросила?..»
Приземлились путешественники в Адлере, потом перебрались в Гагры, оккупированные киногруппой фильма «Плохой хороший человек». Высоцкий определил Иру в какой-то домик, сам умчался на съемки. Вечером заехал за ней, и они рванули в Сухуми. Там был его концерт, ради которого он, собственно, ее и привез. Не обращая внимания на зал, он пел ей. А она сидела с пылающими щеками.
Подобные отношения, чуть-чуть «над обычными», конечно, не могли длиться вечно. Когда Владимир попытался их изменить, и довольно-таки решительно, – ничего не вышло. Ирина объясняла: «Он был для меня как сказочник, а не-сказки мне не хотелось… И резко все оборвала». Накануне очередного приезда Влади в Москву Ирина в лоб спросила Высоцкого, любит ли он Марину. Владимир честно ответил: «Люблю». «И все, – рассказывала Печерникова. – Наше Зазеркалье мгновенно разлетелось на мелкие стеклышки. И я вместе с ним. Володю это жутко разозлило. Все это было безумно страшно, больно, и я исчезла…»
Высоцкий, конечно, обиделся. Он не привык, чтобы его оставляли женщины. Обычно он уходил первым.
Долгое время Ирина и Владимир не встречались и даже не перезванивались. Но слепая и бездушная киносудьба свела их вместе на съемочной площадке фильма «Сказ про то, как царь Петр арапа женил». Причем в любовной сцене: Высоцкий должен был швырнуть ее, графиню Лауру де Кавеньяк, на роскошное ложе, где и предстояли «африканские страсти»… А тут еще в разгар съемок случилась беда – Ира в который уже раз сломала ногу. Ей месяц искали замену, но подходящей кандидатуры так и не нашли: в уникальное, специально для героини Печерниковой сшитое платье, никто не умещался. В итоге Александр Митта приехал к Ирине домой, принялся уговаривать. Она отнекивалась: «Мы же там бегаем по лестницам, а я еле-еле на одной ноге стою!» – «Ничего, Владимир Семенович тебя на руках будет носить…»
И арап Петра Великого действительно носил ее с гипсовой ногой. Стиснув зубы, молчал. Камера работала, режиссер близоруко щурился и благодарил за работу. Но вот сцена безумной страсти у них никак не получалась. Митта безумствовал: «У меня «Кодак»! Семь дублей запороли!» Профессионализм все-таки взял свое. Эпизод сыграли. Но к миру и согласию так и не пришли.
Потом она несколько раз звонила Высоцкому, но он все время бросал трубку. Случайная встреча на вокзале тоже радости не принесла. Ира что-то сказала и вместо ответа получила заряд ярости: «Таких злых, ненавидящих глаз я никогда не видела – обошел меня, как чуму какую-то… Я потом неделю болела… Не простил меня Володя».
Беззаботные дни для Ирины длились недолго. Ее настигла лавина трагических потерь: сначала умерла мама, следом любимый учитель – художественный руководитель Малого Михаил Царев, погиб муж, актер Александр Соловьев. Депрессия, страх, что «я никому не нужна. Я привыкла, чтобы меня любили зрители. И меня любили, я это чувствовала… А уже столько лет меня не любят… Наверное, я забрела не туда… Значит, надо все сбросить и начать с нуля. Иначе задохнусь. Уже силы на исходе…»
