У знаменитостей тоже бывают неудачные моменты, ведь они тоже люди. С другой стороны, некоторые из них просто ничтожества.
К слову, реклама «Тяжелых» с моим участием так и не увидела свет. Мне сказали, что ее не успели вовремя отредактировать, но мне почему-то кажется, что это каким-то образом связано с тем, что у меня ни фига не получалось заплакать.
Я очень долго училась играть на камеру. Думаю, стало получаться только после подписания контракта с «MiLK», когда Анна Шиллингло взяла меня под свое крыло и стала целенаправленно учить меня владеть своим лицом. Она смогла донести до меня, что это моя работа, а на работе я не имею права отлынивать. Мне пришлось немало потренироваться, чтобы научиться изображать те или иные эмоции. Зато теперь я могу изобразить что угодно, думая о том, от чего мне весело или грустно, например – вспоминая осуждающее выражение лица Майли Сайрус.
Я решила, что буду писать о том, как выглядит жизнь женщины плюс-сайз, предельно откровенно и без прикрас. Я тогда и не подозревала, что делаю что-то особенное, но на самом деле я давала гласность тем, у кого пока что не было голоса.
Мы с мамой были вместе, когда я впервые увидела рекламу «Тяжелых» с моим участием.
В декабре 2010 года мама приехала ко мне в гости из Лорел. Я отвела ее в один из своих любимых книжных магазинов, в пригороде Лос-Анджелеса Пасадине, и мы решили полистать журналы. Я изучала новый выпуск журнала «People», как вдруг увидела себя на полностраничной рекламе, соседствующей со статьей про Брэда Питта и Анджелину Джоли. Я сразу показала журнал маме.
– Я тобой так горжусь, – сказала она, и в ее глазах заблестели слезы.
Я стала просматривать остальные журналы и обнаружила, что моя реклама «Тяжелых» попала в целую кучу популярных национальных журналов. Я купила по одному экземпляру каждого из них.
В тот же день мне пришло смс от подруги: «Я только что видела тебя на рекламном щите на бульваре Сансет».
Я запрыгала от радости и показала эсэмэску маме и Джону. Даже в самых смелых фантазиях я не могла представить, что мое лицо будет красоваться на рекламных щитах.
– Ты можешь отвезти нас туда? – спросила я у Джона.
Как правило, мы держались подальше от бульвара Сансет, где всегда была толпа народу и куча туристов, но Джон нехотя согласился. Уже через сорок минут мы припарковались через дорогу от рекламного щита, но от него нас по-прежнему отделяло несколько полос дорожного движения.
– А мы можем подъехать поближе? – попросила я.
Джон вздохнул и снова завел машину.
– Твое тщеславие начинает меня нервировать, – заметил он. Он нашел место поближе к моему щиту, но его слова обидели меня и подпортили мне мой звездный час.
– Я очень горжусь тобой, – сказал он мне чуть позже. – Но я думаю, что тебе нельзя зазнаваться.
Я не собиралась уходить со своей основной работы, но внимание, последовавшее за фотосессией «Тяжелых», меня взбудоражило. В Facebook посыпались сообщения от друзей и поклонников, которым я приглянулась во время конкурса «Torrid». Люди, связанные с проектом «Тяжелые», стали добавлять меня в друзья в социальных сетях.
