Мы все по тебе скучаем. Монти измазался в какой-то дряни и воняет. Пришлось его мыть, а он этого терпеть не может. Береги себя. XX
Полчаса спустя, с сумкой через плечо, журналист вышел в зал ожидания. Здесь, в удушливой жаре и суматохе восточного аэропорта, среди множества картонок, досок, дисплеев с фамилиями прилетающих, он различил и свое имя.
Пробравшись через толпу, Росс подошел к встречающему – невысокому плотному египтянину лет сорока, с усами, в традиционной джеллабе, сандалиях и красно-белой куфии, перехваченной на лбу черным ремешком.
– Росс Хантер? – Египтянин протянул руку. – Я Медхат эль-Хадиди. Можно просто Хадиди.
– Рад познакомиться, Хадиди! – ответил Росс, крепко пожимая ему руку. Этот улыбчивый, лучащийся энергией человек сразу ему понравился.
– Добро пожаловать в нашу страну! Я буду вашим гидом. Присмотрю за вами, да?
Затем он настоял на том, чтобы взять у Росса сумку.
Вдвоем они вышли на крытую автостоянку и остановились перед новеньким черным «Лендкрузером». Хадиди распахнул перед Россом заднюю дверь. Тот опустился на кожаное сиденье в прохладном кондиционированном салоне, защищенном от любопытных глаз окнами с тонировкой. Хадиди завел мотор, и в салоне зазвучала – пожалуй, слишком громко – египетская музыка.
Шлагбаум поднялся, и машина выехала со стоянки. Хадиди повернул голову к пассажиру.
– Вы друг моего двоюродного брата Хуссама Удина, верно?
– Он хороший человек.
– Хороший, – словно эхо, откликнулся Хадиди. – Хороший человек в безумном мире, верно?
– Очень точно сказано.
– Со мной вы будете в безопасности.
– Спасибо.
– Никаких «спасибо», мистер Росс! Я счастлив с вами работать.
– Скажите, какова ваша обычная стоимость? Сколько берете за день?
– Мистер Росс!.. Вы друг моего брата. Для меня честь принимать вас в нашей стране. Я не возьму с вас ни одного египетского фунта. Пожалуйста! Прошу вас, не говорите о деньгах!
– Вы очень добры, но я настаиваю. Не беспокойтесь, все расходы мне оплачивает газета.
– Я счастлив, что вы здесь! Никаких денег! И больше не спорьте!
Они выехали из аэропорта по четырехполосному шоссе и вскоре оказались в районе плотной городской застройки, с бежево-белыми зданиями всех форм и размеров по обе стороны дороги. В мощной машине, плавно несущейся по шоссе, за тонированными стеклами Росс чувствовал себя спокойно и в безопасности.
– Хуссам Удин обращается ко многим людям, – снова заговорил Хадиди, – и то, что он говорит, не всем нравится.
– Верно.
– Знаете, мы здесь, в Египте, привыкли спокойно уживаться вместе. Хочешь верить в одного Бога? Во многих богов? Ни в одного? Пожалуйста. Верь во что хочешь! Он, – Хадиди ткнул пальцем в небо, – не возражает! Но теперь все изменилось. Льется кровь. Убивают христиан. Почему?
– Это происходит во многих странах. Не только у вас.
Несколько минут они проехали в молчании, затем Хадиди снова заговорил:
