XIX
С документами в руке Нагумо прошелся до полковника Кевлавича, стоявшего по стойке «смирно», и вернулся обратно.
— Шесть боевых роботов потеряны безвозвратно, — сказал генерал-губернатор, придав голосу нотки язвительности. — «Центурион», «Вулкан», «Шершень», «Гермес» и два «Ориона»... Они уничтожены! Сражение проиграно. Больше десяти боевых роботов получили повреждения, в том числе и два наших «Мародера»! Старший тех заявил, что его команде понадобится больше тысячи часов работы, чтобы их отремонтировать. Вы отдаете себе отчет, что наши роботы превратились в железный лом исключительно по вашей вине? Вы проиграли это сражение!
Кевлавич стоически молчал, его глаза были прикованы к маленькому белому облачку на зеленом небе за спиной Нагумо. Нагумо все-таки любил своего старшего офицера, ценил его полководческий талант, хотя в последнее время напрасно. Пальцы рук генерал-губернатора нервно забарабанили по столу. Наконец Нагумо продолжил:
— Вам нечего сказать в свое оправдание?
— Нет, мой повелитель.
— Вы трус!
Лицо полковника побледнело, что было особенно заметно над стоячим черным воротником мундира.
— Нет, мой повелитель.
— Эти бандиты уже были в ваших руках! В ваших руках! Ваша некомпетентность стоила нам четырех воинов. Ваши действия свели на нет наши усилия, вы покрыли стыдом всю армию Драконов! Почему вы не преследовали весь этот сброд и не добили его? Они были в ловушке, но вы позволили им сбежать!
— Я не трус, мой господин! Ни я, ни мои люди! Глаза Нагумо сузились.
— Я готов выслушать ваши объяснения. Что же произошло?
— Мы... Я не ожидал, что у партизан есть еще и резервные боевые роботы. Они атаковали с тыла, а мы к тому моменту уже были изрядно потрепаны их первой группой.
— Вы не ждали... — В голосе Нагумо слышался откровенный сарказм. — Интересно, а когда враг делает именно то, что от него ждут? Вы не забыли о том, что случилось на Охотничьем мысе?
— Я... Это полностью на моей совести. — Лицо Кевлавича снова стало мертвенно-бледным.
— Ладно, полковник, — неожиданно мягко сказал Нагумо, — все мы, в конце концов, виноваты. Недооценили этот сброд. Я могу уничтожить вас сегодня. А завтра герцог Ринол уничтожит меня. А Ринола...
— Партизаны обнаружили неожиданные тактические способности, — сказал Кевлавич, обрадованный смягчившимся тоном Нагумо. — Они послали сначала одну группу, состоящую почти целиком из сельскохозяйственных машин, при поддержке танков. Она попала в западню. Затем попали в ловушку мы сами. Повстанцы неожиданно напали на нас с тыла. У них были настоящие боевые роботы, мой господин. Кроме того, они абсолютно точно рассчитали время, когда было необходимо бросить свежих роботов в драку.
— Вам известно, каковы их потери?
— Четыре логгера, три легких агроробота, вспомогательные машины и механизмы. И один тяжелый робот — «Боевой молот».
— Семь агророботов, один тяжелый против наших двух тяжелых, трех средних и одного легкого робота. Не очень хорошо, не так ли? Счет не в нашу пользу?
— Да, мой повелитель.
— Меня интересуют потери живой силы противника. Что вы о них знаете?
