Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 59
Просто этот луч нужно погасить! Не должно остаться ничего, что может вернуть обратно ту слепую личность, ту его часть, что забыла о своем долге, стала мягкотелой и сомневающейся.
Нужно отправить девушку обратно. Она больше не будет слепить ему глаза…
***
Когда Доминик вынырнул в первый раз, еще не понял, что натворил. Нет, он все помнил. Помнил, как провалился в свою «прежнюю жизнь», как был Домиником Монгеро, жестоким и фанатичным инквизитором. Но не осознавал до конца.
Потому что возвращение тоже было немыслимо болезненным. Он обнаружил себя, стоящим с косой на собственной кухне. И тут же упал на четвереньки от, того, что разрывало его внутри. Хрипло, глухо заорал… Так же, как орал в своих снах, когда видел пытки людей, а потом — свою собственную жестокую смерть.
Орал долго, не контролируя себя. Потом… пошатываясь поднялся на ноги.
В голове прояснилось.
Он был убийцей. Фанатиком. Прежде. Но… он больше им не является. Осознание возникло столь же внезапно, как осознание себя Домиником Монгеро. Теперь он Доминик-смерть. Тот, кто был погружен в это равнодушное существование в наказание за прошлые грехи.
Доминик крепче сжал рукой косу — как поддержку. Он изменился. Он может быть другим — не тем прежним. Ведь он и стал … когда рядом была Алиса. Она разбудила его, вернее … она подарила ему новую жизнь. Не жизнь инквизитора и не жизнь «смерти». Нечто новое, сияющее, иное…
И он сможет удержаться здесь. Нужно лишь перемолоть прошлое, суметь, поверить… Он еще не мог думать о времени, утекающем между пальцев. О времени ее жизни. Еще не понимал, что сейчас «его лучик» обречен на смерть.
Но осознавал достаточно, чтобы бороться за нового себя. И точно знал, что нужно для победы.
… Доминик опять нырнул в эти ужасающее прошлое, в картинки и ощущения. На этот раз добровольно.
Перемолоть, понять…
Отправился в ад — по своей воле.
***
… Когда же в той его жизни «все пошло не так»? Он ведь всегда был целостным, прямым. Не испытывал ненависти к своим подопечным — к тем, кого отправлял на пытки и костер, чтобы спасти их души. Хотел им помочь. Это было во славу Всевышнего. И ради них самих.
Все было ясно — раз и навсегда. А потом … осознание, муки совести, то, что привело к его к запоздалому раскаянью… Неполному, но все же. К осознанию, что не Богу он служил. Лишь своим представлениям о Боге.
… Наверно все произошло из-за девушки. Той еврейской ведьмы, которая была слишком умной и красивой. Той самой, к кому он приходил в камеру, и смотрел на нее, говорил с ней, отчаянно взывая к ее душе. Но она была непреклонна.
Отречься от веры отцов? С чего вдруг. Бог един. Отбросить свои тайные знания? В них нет ничего тайного, это всего лишь то, чему научила ее покойная мать: как расположены сосуды у животных, как вылечить гнойную рану… Она ведь помогает людям, а не наоборот! Это вы, инквизитор, не видите дальше своего носа. Но вы еще увидите — когда будет поздно. И вас разорвет на части… По промыслу Божьему.
«Так значит, этот промысел приведет тебя на костер!» — ответил он ей тогда.
Она была так красива… Так молода. Так умная и горделива. Может быть, поэтому ее слова резали сердце, как бритва, пробуждая в нем … что-то. Сбивая с толку, как не сбивали софистические мудрости поднаторевших в философии стариков.
Его сердце обливалось кровью, когда он подписал разрешение на пытки. Не смотрел, отворачивался. А потом, когда она с вывернутыми руками, серой кожей, лиловыми синяками и потеками крови лежала на холодном полу, держал ее… Пришел и держал в руках измученное хрупкое тело. И плакал, умоляя ее заснувший разум отречься… от всего, что мешает им.
А потом… Потом он не выдержал. Вопреки всему, он готов был сохранить ей жизнь. «Лишь перейди в мою веру, и будь со мной!». «Быть с тобой, чудовищем? Нет, лучше костер…». Хоть на мгновение в ее глазах мелькнуло нечто… другое. Как будто немного, совсем чуть-чуть, но и ее влекло к нему.
Тогда она потеряла сознание, почти беззвучно прошептав перед этим: «Может быть, если б ты не был таким…».
Ее не волокли на казнь. Она шла сама. И это ее проклятье… Все, что осталось ему от нее — лишь пепел и проклятье. Оно пало на него еще при жизни. Каждый день в час перед сном он слышал ее слова: «Вы еще увидите, и вас разорвет на части…».
… И он задумался. Увидел. Разорвало. А потом грязные хищные руки рвали на части и его тело… Их было много, полная площадь, толпа людей, жестоко мстящих за жестокость.
Все дело было в ней. В девушке. Которую он … странно полюбил своей жестокой душой. И которая была… Алисой.
Доминик вынырнул, отчаянно глотая ртом воздух.
Алиса.
Опять обречена им на смерть. Опять прокляла его. Но это не важно!
Пусть он сгорит. Пусть не знает счастья и покоя. Можно подумать, прежде, до ее появления, он их знал! Пусть вечно корчится. Это не важно.
Только бы успеть, пока роковая случайность — одна из цепочки, запущенной им когда-то — не унесла ее жизнь.
Лишь бы успеть.
«Господи, помоги мне! Ради нее!» — прошептал Доминик. И побежал на Землю.
И в этот момент он понял еще одно: он больше не обязан быть смертью.
***
Оказавшись на Земле, Доминик сразу понял, что Алисы здесь нет. Нет уже давно… Взглядом смерти он шарил по бескрайним просторам, и не находил ее маленькой фигурки.
Но и мертва она не была. Он бы знал… Ни в один морг не привезли девушку, похожую на нее. Ни в одну больницу она не поступала. Ее не было в этой реальности.
Догадка, страшная и резкая, мелькнула в голове. Он сделал жест косой, потянул нити реальности, и увидел то, что произошло около двух суток назад.
Вот она идет к дому… О Господи — босая, в ночной рубашке. Как это чудовище, он сам, мог так с ней поступить? Вот отчаянно тянет на себя дверь, в надежде, что она откроется. Стоит в темном подъезде, неуверенно, держась за поручень, идет по лестнице. А потом… Алиса летит вниз. Вот, значит как, было на этот раз. Удар головой, еще один…
Нет, еще один не случился. Мелькнул темный плащ, ярким всполохом — яркие огоньки-глаза. Карл держит на руках бесчувственную девушку.
Карл.
Как Доминик и предполагал.
Доминик сжал зубы. Тревога растеклась внутри одновременно с облегчением. Он был благодарен Карлу за спасение ее жизни. Бесконечно благодарен… И хотел, но не мог верить, что главная смерть действовал из лучших побуждений.
Доминик поднялся наверх, встал где-то в центре пространства.
— Карл! — закричал он мысленно, и был уверен, что тот услышит. Обязательно услышит, потому что, наверняка следит за ним, и уже знает, что Доминик вернулся из «ада».
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 59
