— Нет, магонет!
— Забей. Ну, и чего там?
— Глашатаи обычно вместе со стражниками ходят. Ты посиди-ка тут, не высовывайся пока, а я сбегаю все разузнаю.
— Ну, давай. А я пока поищу душ в этой хибарке…
Хибарской хижине — хибарский душ. Оказывается, социальное расслоение на богатых и бедных известно всякому миру. Это в Саксовых апартаментах горячий душ с одним касанием стены. А тут, чтобы сверху полилось, нужно дергать за веревочку.
— Ладно, Мила. Вспомним детство в деревне у бабушки. Для полного счастья только мычания в окно не хватает.
Но в моем случае мычание с лихвой заменяло заунывное пение сирены. Уже не такое истошное. Скорее, даже не мычание, а подвывание. Она словно напоминала, что глашатай-де приперся и желает чего-то там глаголить типа истины.
Мне до местных проблем фиолетово. Со своими бы разобраться. Камушки раздобыть, и, подобно колобку, уйти от Сакса, Винсента и Верселя. А то ведь тот угрожал припереться по мою душу на какие-то там соревнования на выходных. Когда они здесь, кстати? Какой сегодня день недели и есть у них вообще такие дни?
Не пойму в чем секрет душа. Зашла злая, уставшая и унылая, а вышла бодрая и энергичная. Пока ждала Фаргуса, порылась в вещах Шелли. Ой, да было бы в чем рыться! Жалкий шкафчик с кучей хлама, стол с бесполезной канцелярщиной и прикроватная тумбочка. Вот в ней-то и нашлось нечто любопытное: фотокарточка. Маленькая, помятая с изображением довольно неказистого экземпляра рода человеческого. Ну, что поделать? Будем оборачиваться во что судьба послала. Хорошенько изучила худое лицо с огромными глазами, руки, ноги, остальные части и принялась экспериментировать. Я ведь ею уже была, должно как с велосипедом — автоматом вспомниться.
Когда вернулся Фаргус, я достигла совершенства в мастерстве метаморфа. Правда, снова пришлось мыться. Странное дело эти метаморфозы. Липкое и пахучее, когда много раз перекидываешься. Но благо шкаф под рукой, есть во что переодеться.
Фаргус вернулся с озадаченной мордой и даже не оценил моих стараний.
— Чего такое? Будто призраки увидел.
— Лучше б увидел! — буркнул он. — Плохо все.
— Ну? — спросила, отжимая волосы полотенцем. — Чего сирена выла?
Хорек подбежал к окну, выглянул, словно опасаясь преследователей или еще кого.
— Пойдем отсюда, в другом месте поговорим.
— Фаргус! Ты давай панику не наводи, поверь, тебе не захочется увидеть меня в таком состоянии.
— Ладно, сама захотела, — грустно вздохнул хранитель и спрыгнул с подоконника. — Всем попаданцам велено явиться к королю. Читай — требуют добровольно сдаться.
— Та-ак… — села на кровать. — С чего бы это? Вроде ж попаданство не порок? Не возбраняется же…
— Это когда король докладывал о причинах своих решений? Велено сдаться. В кабинет Сакса.
— А если не сдамся?
— Найдут и сдадут.
Я лихорадочно соображала, что мне теперь делать и как быть. Добровольно, ясное дело, я никуда не пойду. Уж явно не для развлекательных бесед попаданцев собирают. А кто сдать может? Сакс, Винсент? Нет, им я нужна. Еще кто знает? Селеста! Вот эта может, но с другой стороны, ей дорог Сакс, значит, будет держать язык на замке. Наверняка он уже попросил ее о чем-то подобном, если сама не смекнула.
Немного успокоилась.
— А есть у вас, ну не знаю, какой-нибудь прибор для обнаружения попаданцев?
— Попаданодетектор что ли? — оживился хорек, а я приуныла.
— Есть, значит.
Фаргус постучал кулачком по голове и усмехнулся:
— Есть-есть! На попе шерсть…
Я подняла бровь.
— Ну, на моей-то есть, но… Ой, ладно!
— А ты учишься, смотрю!
«Ой, ладно» — железобетонный аргумент в любом споре!
Мы посидели в тишине. Ну, как в тишине? За окном стоял такой галдеж, словно президентский кортеж пожаловал, не меньше. А тут всего лишь какой-то мелкий чиновничек!
— Фаргус, как думаешь, кто-то узнал о камне равновесия? — я достала из-под воротника платья желтый камушек. Вот вечно все в мире происходит из-за каких-то мелочей! Взгляд не такой, слово неправильное, камушек с ноготь на большом пальце, мирный атом… Мирный, блин. Сколько войн из-за этого мирного атома.
— Думаю кто-то точно узнал, — хорек вырвал меня из философских рассуждений. — У короля везде свои люди.
Может, та боевая баба из дворца Саксовой матери? У нее же на морде лица и трицепсах написано, что с армией связана. Если не с армией, то с какой-нибудь тайной службой. А у них вечно отовсюду уши торчат.
Фаргус тоже размышлял, слонялся туда-сюда, на меня странно поглядывал, палец указательный к морде прикладывал.
— Слышь, хозяйка, я о чем подумал! — встрепенулся Фаргус и описал круг вокруг меня. — А ведь камушек-то активирует человек! И он работает, когда этот человек рядом!!!
— Думаешь, камень света в доме Сакса?
— Да при чем здесь камень света?
— Камень равновесия? Так вот же он — активировался! Думаешь, король узнал об этом?
— Ты кого угодно из равновесия выведешь, даже камень! — разозлился хорек и неожиданно взобрался по моей ноге и обвил запястье гибким телом.
— Это здесь у нас чего? — цепкие лапки впились в мой безымянный палец. Тот самый, на котором колечко мое с Земли.
— Это подарок бабушки. Ну, что-то типа традиции. Передается в нашей семье из поколения в поколение. В каждой же семье есть такая традиция, дарить всякие побрякушки.
Я с нежностью посмотрела на кольцо и вспомнила о матери. Как же мне ее не хватает… Сейчас бы мудрый совет не помешал…
Мы с Фаргусом переглянулись. Он поиграл бровями, спрыгнул на пол и важно поднялся на двух лапках.
— Побрякушки?
— Да ну дедлайна мне под хвост, ты думаешь о том же?
— Камушек души!
— Не-ет, — я усмехнулась.
— Чего нет-то, когда да!
— Ну, нет же, говорю! Я обычная девушка с земли и…
И опять вспомнилось, как желание подруги сбылось перед всем классом. Она от души пожелала мне зла и оконфузилась. Из-за камня? Стоп! Тогда он был еще у бабушки, хотя факты моей жизни теорию Фаргуса подтверждают. Дюжины три историй с необъяснимой чертовщиной наберется. Но, если сложить одно к одному, то никакая это не чертовщина, а влияние камня…
— И?
— Ты думаешь, мои предки — сбежавшие с Разолии боги?
— Почему бы и нет? Стали бы они возвращать домой абы кого, да еще с такой важной миссией? Они вернули домой тебя.
Я похлопала ресницы, свыкаясь с этой мыслью.
