Мы с папой смотрим «Теорию Большого взрыва», но я могу думать лишь о том, кого имел в виду Оливер, говоря «она крепкая и сильная».
Может, свою маму? Или говорил о Келси в третьем лице? Вполне возможно, потому что после она назвала его милым. Его девушка.
«Мне не нравятся парни, у которых уже есть девушки», – напоминаю себе.
Пытаюсь стереть из памяти состоявшийся накануне разговор с ним, как я сидела рядом на койке, вдыхала его свежий запах, а наши ноги соприкасались. У него есть девушка.
Я буду давать ему советы, как стать самым лучшим парнем, но не стану выслушивать жалобы на девушку. Хотя не то чтобы он жаловался. И не стану говорить ему об опасениях, что она, может быть, лишь использует его. Это ведь не так. Это не может быть правдой. Оливер не влюбился бы в такую пустышку. Я становлюсь параноиком. Мы снимем видео, которое продемонстрирует всем в сети, что мы всего лишь соседи по палате, что нет никакого Флоривера.
Поднимаю телефон и смотрю последние посты Келси. На новой фотке Оливер выглядит таким сердитым. Странно, я понятия не имею, почему, хотя он всего в нескольких футах от меня.
Когда мы вернемся в Бруклин и он вдруг разозлится, я тоже не буду этого знать. Не буду знать, когда он принимает душ, чистит зубы или когда к нему приходит Келси.
Я вообще ничего не буду знать.
85. Оливер
Снова хожу по своей стороне палаты. На часах семь вечера – время, когда семьи ужинают, обсуждают свой день, что делали и где были. Время, которое вновь напоминает мне, что я не покидал палаты, тем более – больницы, что не делал… ничего, вот совсем.
Мой телефон жужжит: сообщение от Флоры:
«Сумасшедшие восьмерки?».
«Сумасшедшие кто?» – пишу в ответ.
– Только не говори, что не слышал про сумасшедшие восьмерки, – говорит Флора, отдергивая штору.
– Теперь слышал.
Она широко улыбается.
– Отлично.
Флора вручает мне карты, объясняет очень простые правила, и мы играем два часа. Каждый раз она побеждает.
Мы не так много говорим во время игры, но это молчание совсем не похоже на молчание с Келси. Оно кажется… уютным.
В какой-то момент поднимаю на нее взгляд, она убирает волосы с лица, и это напоминает мне, как я хотел убрать прядь, когда она была больна. У нее такие мягкие волосы.
Знаю, у меня есть девушка, но, глядя на Флору, мне кажется, что пора применить навыки, полученные из руководства. Это глупо, но, может, если сделать комплимент, то ей станет легче после разговора с отцом?
Смотрю, как она кладет двойку червей на мою двойку треф.
– Что? – спрашивает она.
– В смысле?
– Ты снова смотришь на меня странно.
– Твои… просто у тебя такие большие зубы! – бормочу.
Флора холодно смотрит на меня, и я чувствую, как кровь отливает от лица. Вышел совсем не комплимент.
– Что это ты сейчас сказал?
– Я имел в виду…
– У меня зубы торчат, верно? Ты ведь это хотел сказать?
– Нет, Флора, вовсе не…
– Спасибо большое, что напомнил мне о том, с чем приходилось справляться в младших классах, Оливер. Дети звали меня Багз Банни. А когда в средней школе у меня появились брекеты, то дети смеялись и над ними, потому что дети всегда над всем смеются. – Она сжала пальцами переносицу, будто пытаясь остановить слезы. – Наконец в старшей школе моя улыбка стала выглядеть нормально, но это уже не имело значения, потому что училась я все с теми же глупыми детьми. – Она вздыхает и смотрит на меня со слезами на глазах. – А теперь другие глупые дети, которые меня даже не знают, снова напоминают мне об этом… и опять заставляют почувствовать себя уродиной.
– Флора, я не это имел в виду, честно! – выпаливаю как можно быстрей. – Я просто хотел сказать, что у тебя красивая улыбка, которая делает лицо таким большим. – Тоже выходит неловко.
– То есть теперь у меня еще и толстое лицо? – Ее голос дрожит. – Вау, Оливер, ты действительно умеешь делать комплименты девушкам.
Келси говорила то же самое.
– Погоди, я неправильно сказал! – быстро добавляю.
– Мне кажется, я не хочу знать, что ты хотел сказать на самом деле.
У нее на глазах слезы, и кажется, что она вот-вот расплачется. Меня накрывает паника. Я хотел, чтоб она почувствовала себя лучше, а сделал только хуже. Я все испортил, как всегда.
Громко выдыхаю.
– Я хотел сказать, что у тебя очень красивая улыбка. Настолько красивая, что, когда ты улыбаешься, она освещает не только твое лицо, но и всю тебя, вообще всю комнату. Твоя улыбка заполняет все вокруг, особенно когда ты улыбаешься мне.
Флора открывает рот.
