У шамана три руки. Мир вокруг, как темный зал. На ладонях золотых Нарисованы глаза. Видит розовый рассвет Прежде солнца самого, А казалось, будто спит И не знает ничего… Что не знает ничего… И не знает ничего. «Пикник» попал в самую точку. Мир вокруг, как темный зал. Темный. Никогда не знаешь, какой черный ужас может скрываться в умах и душах самых обыкновенных людей. На что способен человек, чтобы получить желаемое. Можно хоть как-то понять, когда человек убивает или делает гадости ради денег или чего-то материального, но когда преступником руководят чистые эмоции, ненависть… Что-то зыбкое, непонятное и часто беспочвенное — это страшно.
Конкуренты… Стоп. Кроме «Всезнайки», есть еще и «Метрополия». И конкуренты могут быть и с той стороны. Конкуренты и партнеры. Кто-то просто-напросто может хотеть заполучить Дашину долю. Интересно, что по этому поводу сказано в уставе фирмы и в Дашенькином завещании? Роман отметил про себя, что надо этот вопрос выяснить. Хорошо бы, чтобы это оказались просто деньги, иначе расследование свернет на скользкую почву человеческих взаимоотношений. Ревность, зависть, ненависть… И банальные и непредсказуемые психопаты. Мало ли у кого крыша поехала, и он принялся строчить письма и преследовать Дашу по одному ему понятным причинам. Скатываться в личное совсем не хотелось. Противно. Страшно. Гадко. И очень, очень сложно. Если злоумышленник руководствуется личными мотивами, то может оказаться так, что поймать его можно будет только за руку. Только на живца. А живцом тут может выступать только сама Дашенька. Думать о таком варианте не хотелось.
Даша… Мысли о расследовании куда-то уплыли, стоило только подумать о ней. Клиентка. Он никогда не заводил романов с клиентками. Репутация фирмы дороже. Впрочем, он никогда не начинал отношений с дамами, пользуясь их зависимостью от себя. А Даша именно зависела от него. Зачем он предложил ей разыграть роман? Почему она согласилась? Восемьдесят из ста, что начнись между ними что-то — ничего не выйдет. Все против них. Она его клиентка, они абсолютно разные, тень ее мертвого, но любимого мужа будет всегда стоять в изножье кровати. Представив призрак в цепях и саване, стоящий в ногах вот этой шикарной кровати под балдахином, Роман даже улыбнулся. Но, в целом, в ситуации не было ни капельки юмора. Он взрослый мужчина и не склонен к самообману. Она просто не для него. Но почему так хочется стать тем принцем, что разбудит спящую красавицу? Березин рассмеялся в голос, напугав Динку. Собачка тявкнула и спрыгнула с подоконника.
Спящая красавица — какая забавная аллюзия. И какая точная. Он не знал, какой она была раньше, но мог это представить, мог рассмотреть в неподвижной красавице в хрустальном гробу веселую, живую и удивительно яркую и эмоциональную женщину. Проницательную, умную и немного романтичную.
Выводы из истории с Динкой она сделала верные, хотя он и отрицал это тогда, в беседке. Действительно, у него доброе сердце, и дамы могут вить из него веревки. Только вот Роман научился это тщательно скрывать. Слишком уж трудно быть добрым и принципиальным одновременно. Жизнь неласкова к таким, а быть блаженным подвижником ему совсем не хотелось. Ничего, приспособился. Точно так же и с неустойчивостью к женским чарам: слишком рано и безжалостно он узнал, что дамы могут бездумно пользоваться им. И предпочел пользоваться женщинами. Неизвестно, что лучше.
Только вот к Дашеньке это не имеет никакого касательства. Он точно знал. Знал ее и понимал. И хотел, чтобы она поняла его. Однако рассказывать о себе составляло серьезную проблему, ибо привычка к отстраненности и скрытности въелась в плоть и кровь. Эту привычку он уже давно считал полезной, а вот сейчас она раздражала и мешала, и преодолеть ее стоило сознательных усилий. Не зря говорят, что привычка — вторая натура. Не стала ли она первой? Роман раздраженно закрыл все рабочие файлы, сделал музыку погромче и бездумно уставился в потолок. Правда, бездумье продолжалось секунд тридцать, потом мысли опять возвратились к Дашеньке.
Она доверяла ему, она часто смотрела на него, не отрывая глаз. Он чувствовал, что не просто нравится ей. Он точно знал, что достаточно малейшего толчка, и она упадет в его объятия, выражаясь языком романтических историй. Но жизнь гораздо сложней художественной литературы. Здесь за страстной ночью следует обычный день, а не хэппи-энд. И этот обычный день наступит неизбежно, и то, что казалось необходимым вчера, предстанет совсем в другом свете. У каждого человека есть свое представление о жизни, свое прошлое, свои проблемы. Чаще всего одних чувств бывает катастрофически мало, чтобы противостоять действительности.
Во всякой любви, кроме любви, Есть еще много чего. И поэтому я спокоен, как слон. Допою, да и брошу свое тело вон. Созвучно мыслям Романа выводил строку «Крематорий». Березин, в который раз, удивился, как иногда чужие слова могут отражать его мысли. Такие совпадения заставляют поверить, что там, за облаками, кто-то есть, и этот кто-то крутит музыку, сочиняет мелодию жизни каждого из живущих.
