«Когда поле битвы было затоплено, Своятова Нюра Злобина, клиричка Омуницы, похоронила под толщей воды целую армию».
Книга святых ВасильеваНадя чувствовала себя так, словно только что вынырнула из ледяной реки. Она никак не могла согреться, даже когда ей в руки сунули кружку с обжигающе горячим чаем. Ее спина болела от удара ножом, на этот раз вовсе не метафоричного. И какими бы теплыми ни были объятия Париджахан и Рашида, они не могли прогнать холод из ее костей.
Увидев Надю, Катя глубоко вздохнула, и по ее напряженным плечам пробежала волна облегчения.
– От тебя слишком много хлопот.
– Это я уже слышала: – Надя сидела на краю кровати, плотно закутавшись в одеяло. Она не хотела ложиться, потому что это положение напоминало ей о смерти.
– Что случилось?
Надя чувствовала себя другой, совсем легкой, как будто у нее что-то отняли. Но если чего-то не доставало, может, на его месте появилось что-то новое?
– Боги снова говорят со мной.
Катя приподняла бровь:
– Что изменилось?
– Чирног пробудился.
Лицо Кати побледнело, и она тут же села на ближайший стул.
– Ох.
– Мы должны отправить его обратно в заточение. Это единственный способ.
Катя открыла рот, но только для того, чтобы снова сжать губы и покачать головой. Надя тоже не знала, как воплотить этот план. Зато теперь они знали, в каком направлении двигаться. Может быть, они найдут ответы в Комязалове. Только в столице Калязина могли найтись такие обширные эзотерические знания.
Царевна задумчиво накрутила на палец свой темный локон.
– Хорошо, – еле слышно сказал она. – Я поговорю с Виктором и проверю, насколько сильно пострадал город. Кажется, нам удалось раз и навсегда отбиться от ведьм.
«Златана все равно поглотит город», – сказал Звездан.
«Значит, ты на меня не в обиде?»
«Мне любопытно посмотреть, что ты будешь делать дальше».
«Кто-нибудь из вас поддерживает Чирнога?»
«Поддержка – слишком простое слово, чтобы описать наши сложные взаимоотношения. Златана всегда любила его, как и Цветко».
«А что насчет Велеса?»
«Он делает то, что ему нравится, когда ему нравится, с кем ему нравится».
Да, это было похоже на Велеса. Надя жестом указала на место рядом с собой, и Париджахан со вздохом подчинилась ее просьбе.
– Что вы с Малахией обсуждали в тайне ото всех?
Париджахан вздрогнула.
Надя не хотела прикасаться к связующей нити, но ей было хорошо знакомо это отчаяние, этот голод. Почему магия не разрушилась с его смертью? Она подозревала, что он мог выжить, и это вызывало тревогу.
Будет ли она искать его? Смогут ли они оба пережить грядущие события? У Нади было плохое предчувствие, что они непременно окажутся по разные стороны баррикад.
Она решительно пресекла эти мысли. У них не могло быть будущего, особенно после того, что он сделал. Да и она была ничем не лучше.
– Что ты мне не договариваешь, Пардж? Я кое- что знаю, но мой паалмидешский все еще хромает. – Надя пыталась учиться у Париджахан, но процесс шел очень медленно. Этот язык не имел ничего общего с калязинским или транавийским, поэтому давался ей с большим трудом.
– Очень много, – сказала аколийка с напускной веселостью. – Дело не в том, что я не доверяла тебе или Рашиду. Просто… – она закрыла лицо руками.
