…Человек в пургу должен не только поддерживать кровообращение… но и бороться против онемения мозга и отупения рассудка.
Роберт Скотт (1868–1912), английский полярный исследователь, достигший в 1912 году Южного полюса и погибший на обратном пути от холода, голода и физического изнеможения.Прошли времена, когда на Север шли одиночки, личности незаурядные, долгие годы готовящиеся к этому подвигу. В наше время работа в экстремальных условиях становится массовой и будничной.
Взять хотя бы зимовщиков. Первые русские полярные станции появились в Арктике в 1882 году – в первый Международный полярный год. Станции были сооружены на Новой Земле и в устье Лены. В 30-е годы прошлого века их было уже более двадцати. Ныне – свыше сотни.
Небольшие изолированные группы людей, работающие в суровых местах – пустынях, горах, тайге, – разбросаны сейчас по всем краям нашей обширной страны. Их трудно пересчитать: многие сотни отрядов, если не тысячи. И всегда перед медиками, физиологами, психологами, отбирающими людей, возникает один и тот же вопрос: что посоветовать человеку, чтобы он сберег в коллективе свою индивидуальность, свое здоровье и одновременно не досадил другим?
Скажем, полярная станция. Обычно это одноэтажное здание, где размещены и жилье, и метеостанция, и радиорубка. Тут же и кают-компания (она же библиотека и столовая), и кухня, и подсобки. Чуть поодаль от дома – холодный склад, дизельная, баня. Метрах в пятидесяти – метеоплощадка.
Всего на такой станции обычно живет несколько (от 4 до 7) человек: начальник станции, двое техников-гидрометеорологов, радист, механик, повар.
Мало людей, но – удивительно! – они чаще страдают не от ограниченности общения, а потому, что нет никакой возможности побыть наедине с самим собой. «Первейшее и важнейшее дело в жизни – найти самого себя, а для этого человеку нужно одиночество и размышления …хотя бы изредка», – говорил Фритьоф Нансен (1861–1930), норвежский полярный исследователь, основатель новой науки – физической океанографии.
Участники антарктический экспедиций – а они становятся все более многолюдными – обычно жалуются на полную невозможность в нужную минуту уединиться – «погулять на улицу» ведь не пойдешь, когда захочешь, и помещений лишних нет.
Оптимальные людские сообщества? Специальные обследования показали, что люди предпочитают работать парами в 71 проценте случаев, тройками – в 21 проценте, четверки составляют 6 процентов, пятерки – 1,5 процента. Очевидно, желанию человека больше всего отвечает работа в условиях микрогруппы.
Жизнь на антарктической станции подобна жизни под микроскопом. Условия ее таковы, что люди и их образ действий могут быть подвергнуты детальному изучению.
Находясь в большом городе, человек со странностями, с шероховатостями в характере, зараженный предрассудками или имеющий какие-либо слабости, может легко избежать неприятных, напряженных ситуаций, просто обходя их. Можно, в конце концов, спрятаться в подходящую нишу, «уйти в подполье». На далекой же зимовке такие возможности сильно ограничены и человек почти совершенно не в состоянии скрыть свои слабости и недостатки.
И, кроме того, у него даже исчезает желание скрывать их.
Люди на зимовке просматриваются со всех сторон, как рыбы в аквариуме, и поэтому им приходится быть в постоянном напряжении, все время контролировать себя даже в самых мелких мелочах. А это не может не действовать на психику.
И вот – человек практически здоров, но с ним уже что-то случилось. Это как слегка расстроенный рояль. Играть на нем можно, не музыкант и не услышит явной фальши, но человек с тонким слухом уже морщится.
Врач-клиницист, доктор медицинских наук, участник нескольких антарктических экспедиций И. Рябинин как-то за «круглым столом» рассказывал, что тут-то (по ничтожной психологической «ФАЛЬШИ») он улавливает самые первые признаки возникновения болезней.
Конкретные признаки? О, они очень тонки. Самые первые «ласточки» – тревожность или мнительность, скрытность или, наоборот, чрезмерная откровенность. Затем начинает нарастать интравертированность поведения. Человек выказывает подчеркнутую необщительность, отсутствие свойственной молодости жизнерадостности. На него временами накатывают внезапные, совершенно не отвечающие ситуации вспышки, казалось бы, беспричинного гнева.
Психический разлад выказывает себя и в чисто биохимических показателях – эмоции меняют аминокислотный состав крови. Нарушение соотношений между аминокислотами говорит о том, что в организме идет «аминокислотный стресс». Уже как бы видится маленький огонек, предвещающий большой пожар. Лампочка зажглась где-то очень глубоко, но сигнал этот однозначен: человек находится в нервно-эмоциональном напряжении, в стрессе.
